– Я могу убить тебя, не моргнув глазом. Все спишут на то, что я психопат. Убийца! – Он взмахнул рукой, но в этот раз я не дёрнулась, удержавшись на месте. Подумав о том, что он был прав, я не шевелилась, ожидая его дальнейших действий. Роджер действительно был психопатом, его действия не подавались предположениями, и я была уверена, что Байрон мог бы поверить в то, что его безумный питомец сбежал с поводка. Бруно приблизился вплотную, тяжело дыша, и провёл пальцами по щеке, потянув за подбородок вверх. Раздумывая над возможностью ударить его в пах, я следила за движением его глаз. Казалось, Роджер был поглощен изучением моего лица. Я не торопилась осуществить свою задумку, рассматривая парня в ответ. Веснушки покрывали всё его лицо, зрачки были вновь расширены, но при таком близком расстоянии я смогла увидеть зеленоватый цвет радужки. Бруно потянулся ближе, слегка приподнимая за подбородок. – Я не убью тебя, нет. – Он расплылся в улыбке. – Ты мне нравишься. – Растягивая слова, Роджер потёрся носом об мой нос. Растерявшись, я лишь удивленно изогнула брови, не зная, как нужно было реагировать на столь резкие перепады настроения. Бруно, напротив, всё устраивало. Он заметно повеселел и отпустил меня, отходя к импровизированной доске подозреваемых, насвистывая какую-то тихую мелодию. Подхватив красный маркер, Роджер быстро придвинулся к фотографиям, откручивая колпачок.
– Только посмей мне что-то испортить. – Вспомнив о важности своего расследования, я стала подступать ближе к парню, стоящему ко мне спиной и усердно закрывающему вид на свои проделки. От прежнего убийцы и психопата, как он сам себя назвал, не осталось и следа, передо мной стоял шкодливый ребёнок, ожидающий обращения внимания на свою персону. – Роджер. – Сложив руки на груди, я устало вздохнула. День, подходящий к своему логическому завершению, был слишком насыщенным, а столь тесное общение с преступником, который предстал в новом амплуа, показав истинное лицо, вовсе выходило за рамки нормального. Ко всему прочему, многочисленные кровоподтёки давали о себе знать, вызывая болезненные ощущения.
– Ты назвала меня по имени? – Излишне обрадовавшись, Бруно развернулся, открыв вид на стену, позволив увидеть его творения. Теперь лицо шефа полиции Морриса украшали нарисованные усы, а к фотографии Вандельштайна был пририсован цилиндр и монокль. Не удержавшись, я ненадолго прикрыла глаза, продолжительно выдохнув. Роджер хмыкнул на мою реакцию и окинул беглым взглядом свои рисунки, после чего задумчиво посмотрел на свою руку и постучал пальцами по невидимым часам. – Мне пора. Не скучай и не лезь в неприятности. – Он усмехнулся, осёкшись. – Хотя какая разница, ты найдешь их в любом случае.
– Я не…
Меня перебил раздавшийся телефонный звонок. Опередив меня, Роджер первым подбежал к телефону и прочёл высвеченное имя шефа полиции. Молча посмотрев на меня, он прижал палец к губам в предостерегающем жесте. Я кивнула ему. Так или иначе, Бруно спас мне жизнь, убив Уилсона, и оказался замешанным в деле с Байроном, не признавшись об этом напрямую, но рассказав о последствиях сделок с мужчиной, назвав того демоном. Сдать парня полиции я пока не могла, он мог быть полезным. Телефон продолжал звонить. Роджер снял трубку, протягивая её мне, внимательно наблюдая.
– Шеф Моррис?
Возникла секундная пауза, после которой из телефонной трубки полился бурный поток речи Уильяма Морриса. Его голос звучал взволнованно и расстроенно. Бруно состроил насмешливую гримасу, услышав моё обращение в сторону полицейского, и аккуратно обошёл, встав ближе и склонив голову к телефону, подслушивая самым наглым образом. Уильям, тем временем, вещал о том, как, вернувшись в Департамент, обнаружил повсюду лежащие трупы полицейских и нашёл мертвого Дэвида Льюиса, и после испытанного шока мужчина впал в ярость, следом увидев эфир Роджера, сделанный в Департаменте полиции. Упомянутый ухмыльнулся, кинув на меня мимолётный взгляд. Продолжая говорить, Моррис упомянул о том, что вспомнил, что я должна была прийти для дачи показаний. Не найдя моего тела среди других жертв нападения, он встревожился, что я могла оказаться в заложниках, и стал набирать мой номер, надеясь услышать, что со мной всё было в порядке, и я находилась вне опасности. Бруно, услышав про опасность, театрально закатил глаза. Не ожидаясь окончания монолога шефа полиции, Роджер отклонился и, широко улыбнувшись, помахал мне рукой, скрывшись в коридоре. Входная дверь громко захлопнулась, а я осталась наедине с встревоженным Уильямом Моррисом на том конце телефонного провода, стремительно соображая и придумывая объяснение того, как очутилась дома, избежав встречи с бандой Психов в Департаменте.
