– Значит, ты уже в курсе. – Мрачно заметил Байрон. – Я собираюсь занять место мэра Блэкхоулла. – Вдруг поделился мужчина, повернувшись, с уверенным спокойствием посмотрев в глаза. – Ты заключила со мной сделку и не сможешь уклониться от исполнения своей части, поверь мне. Я владею людьми, которые в случае отказа, превратят твою жизнь в сущий ад, что мне бы не хотелось делать. – Он перебрал пальцами сломанный цветок, коротко взглянув на него, сминая в руках. – Я планирую войти в правящую верхушку Блэкхоулла, и ты поможешь мне упрочниться в этом обществе. Ты находишь это смешным? – Подняв глаза, он обнаружил на моём лице улыбку, которую я не могла сдержать, издав истеричный смешок.
– Я нахожу забавным тот факт, что люди знают обо мне больше, чем я сама. Как я могу помочь вам, если даже не знаю, кто я?
– Значит, тебе до сих пор никто не рассказал. Отлично. – Довольным тоном заявил Карл, небрежно отбросив сломанный цветок и поправив свой костюм. Я замерла от резкого осознания.
– Вы велели молчать всем, кто знает. – Шумно выдохнув, почувствовала подступающую истерику, перерастающую в ярость. Руки вдруг слегка затряслись, а голова закружилась.
– Разумеется. – Согласился Байрон, пренебрежительно отмахнувшись. – Я не хочу, чтобы ты узнала всё раньше времени, драгоценная Софи. Мне крупно повезло, что мы встретились. – Он приблизился и погладил по щеке. Я прикусила язык, чтобы не отклониться в сторону от неприятной шершавой сухой руки. – Не волнуйся, я позаботился, чтобы изолировать тебя от прежнего круга общения, утягивающего назад.
Не поверив своим ушам, я отступила назад. Подступающая истерика вмиг исчезла, но на её смену пришла темнота, медленно застилающая глаза, заставляющая мир вокруг становиться расплывчатым.
– Нет. – Прошептала я, отступив ещё на один шаг и прикоснувшись спиной к ограждению камина, нисколько не почувствовав жар огня. – Джордж и Мэри. – Осознав, о ком шла речь, я начала задыхаться от злости.
– Толстяк и дура. – Оглушил равнодушный голос мужчины. – Они могли помешать планам, пришлось избавиться от них.
В следующую секунду темнота поглотила меня с головой, и, ничего не видя перед собой, я бросилась на Байрона.
Громкое отрывистое дыхание прерывало тишину. Резкий вдох через приоткрытый рот и вторящий ему выдох. Я не помнила, как очутилась дома, просто в какой-то момент вновь начала приходить в нормальное состояние.
Тело словно горело, и, чувствуя разрастающийся жар, я сорвала с себя куртку, сбросила обувь и попыталась снять платье. Ткань была плотной и тесно прилегала к телу, не сумев высвободиться из неё, я разозлилась, схватив со стола ножницы и одним движением разорвав удушающую материю. Дышать стало немного легче, но блуждающий взгляд наткнулся на импровизированную доску подозреваемых над кроватью, и дыхание спёрло с новой силой. Истерично рассмеявшись, кинула ножницы в стену и запрыгнула на кровать. Срывать фотографии и записи оказалось сложнее, чем можно было представить. Несколько кнопок застряли в пальцах, нитки запутались между ними и свисали лохмотьями. Я разорвала все фотографии и записи на мелкие кусочки и разбросала по всей комнате. Силы иссякали, и я тяжело осела на кровать, медленно сползая на пол.
Лежа на спине, находясь на полу, я смотрела в потолок; картинка перед глазами слегка расплывалась. Я не могла вспомнить, как и когда оказалась в квартире. Приподнявшись на локтях, увидела разорванные клочья бумаги, валяющиеся по всей комнате. Вспомнив вихрь разрушений, пронесшийся в комнате, прикрыла глаза и легла обратно.
Чувство одиночества проникало глубоко под кожу, въедаясь. Я вдруг ощутила себя единственным человеком во всей вселенной, точно в мире больше никого не осталось. Роджер оказался прав, назвав Карла Байрона демоном. Он забрал у меня всё, оставив темноту, которая выжигала изнутри, о существовании которой я не подозревала. Тяжело сглотнув, почувствовала, как перекатилась цепочка на шее, словно напомнив о своём существовании. Я схватилась за кулон, подумав о том, что кое-что у меня всё же оставалось. Крепко стиснув кулон в руке, открыла глаза, фокусируя зрение.
Голова перестала кружиться, мир перед глазами больше не плыл. Поднявшись на ноги, заметив, что день за окном сменился ночью, я поняла, что не хотела оставаться одна и потому очень быстро собралась, наспех надев первое, что выпало из шкафа. Остановившись у зеркала, взглянув на своё отражение, не удержалась от смеха с проскакивающими истеричными нотками. Цветовая гамма образа была слишком жизнерадостной: синий джемпер, красная юбка, мелкосетчатые колготки с редкими стразами, которые каким-то неизвестным образом обнаружились в шкафу, и красные полусапожки. Макияж оставлял желать лучшего, но я не стала его стирать, лишь смахнув осыпавшуюся тушь, после чего потянула за резинку, удерживающую волосы в высоком растрёпанном хвосте. Светлые волны рассыпались по плечам. Появилось ощущение лёгкости. Стало немного лучше.
