– Прощай бикини, короткие топы и вырезы на платьях. – Произнесла я, заметив, как Роджер расслабился после сказанных слов. Мне показалось, что в случае негативного ответа, он бы незамедлительно вырезал что-то ещё. Я оглядела кровавый шрам: Бруно постарался, чтобы он не выглядел уродливо, при этом он заносил нож так глубоко, что шанс на то, что шрам со временем исчезнет – сводился к нулю. – Теперь я не смогу выйти из дома. Раны будут долго заживать. – Вспомнив, как длительно проходили синяки на моём теле, я ужаснулась, представив, как долго могли зарастать новые раны. Роджер коротко рассмеялся.
– Ты грозилась остаться тут на всю жизнь полчаса назад. – Бруно улыбнулся, разворачивая меня к себе лицом. Он аккуратно потрогал вырезанную подпись, едва прикасаясь к коже. – Заживёт до благотворительного вечера. – В руках неожиданно блеснул нож, и я инстинктивно отклонилась назад. Роджер заметил мою реакцию, усмехнувшись, после чего внезапно начал обматывать меня уже отрезанным куском простыни.
– Ты должен мне новое постельное белье. – Заметила со вздохом, стараясь сохранять спокойное лицо, иногда морщась от боли.
– Куплю. – Широко улыбнулся Бруно, продолжая меня обматывать, но делая это уже несколько аккуратнее, наблюдая за эмоциями на лице. Закончив, он замер на несколько секунд, обдумывая что-то, и обхватил меня за плечи, заглядывая в глаза. Я непонимающе уставилась на него. – Ты должна понять, никто не может навредить тебе, кроме меня. – Роджер перестал улыбаться, становясь серьёзным. – Но я не хочу, чтобы ты боялась меня. – Слегка задумчиво нахмурившись, он притянул к себе, целуя. Его правая рука поднялась выше, осторожно обнимая за шею. Прервав поцелуй, я отклонилась, поймав обеспокоенный взгляд.
– С чего ты решил, что я боюсь тебя? – Резко дёрнув ногой вперёд, я попала ему чуть ниже живота. Роджер согнулся пополам, радостно хохоча.
Дни медленно сменяли друг друга, сливаясь в один бесконечный поток. Я безвылазно находилась дома, постоянно перебинтовывая повязку на свежих шрамах и просматривая новости Блэкхоулла. Бруно, в свою очередь, не терял времени, решив оторваться перед благотворительным вечером: громил магазины, аптеки, бары. Он не брал большие точки, а действовал по мелочам, эффектно появляясь и так же эффектно исчезая, что поначалу меня удивляло. Потом же я решила, что это были тренировки перед его большим выступлением на вечере.
Еда, принесённая Роджером, закончилась, а запасы в кухонных шкафчиках и холодильнике давно не пополнялись. Тоска безвыходного положения иногда начинала одолевать, но меня успокаивало, что уже на следующий день мне предстояло посетить благотворительный вечер, после которого всё должно было измениться.
– Завтра мы покончим с Байроном, и всё обязательно наладится. – Уверенно сказала я отражению в зеркале, игнорируя причинно-следственные связи, обвиняя Карла Байрона в той ситуации, которой оказалась по собственной глупости. Сняв старую повязку и увидев уже покрытые корочкой шрамы, решила не перебинтовывать раны.
Сделав громкость в телевизоре громче, отправилась на кухню в поисках еды. Достав холодную бутылку минеральной воды из холодильника, закрыла дверцу. На меня уставились разноцветные магнитные буквы, которые Роджер успел налепить в свой прошлый визит, они игриво переливались на солнечном свету, образовывая слово
– Городская безопасность требует повышенного внимания, заявил председатель промышленной палаты Блэкхоулла, Карл Байрон. – Голос диктора заставил меня быстро допить воду и стремительно пересечь кухню и коридор. Едва зайдя в комнату, я увидела короткий фрагмент интервью с Байроном. Левая щека мужчины была заклеена пластырем и незаметно припудрена, что не утаилось от моих глаз. Усмехнувшись, я вдруг вспомнила, что в тот день, когда мы виделись с Карлом, у меня случилось лёгкое помутнение, и я, судя по всему, устроила хорошую взбучку мужчине.
– Мы прерываем нашу программу, чтобы показать вам специальный репортаж, полученный из здания городского вокзала, где менее часа назад произошло чрезвычайное происшествие. Убедительная просьба – убрать беременных и несовершеннолетних лиц от экранов ваших телевизоров. – Я с интересом присела на край кровати, ожидая увидеть очередное представление от Бруно, но запыхавшийся голос диктора и погаснувший на несколько секунд экран убедили меня в ошибочном ожидании.
