– Тогда в следующий раз! Тебе мы всегда рады, дорогая!
– Спасибо, – сказала я, улыбаясь.
Джордж молча сидел в кресле рядом со мной. Я посмотрела на него, но он отвел глаза. Миссис Смит ушла, и Джордж начал разбирать кларнет, чтобы убрать его в футляр.
– Ну… тогда увидимся в школе в понедельник? – спросила я.
– Ага, – откликнулся он, все еще избегая моего взгляда.
– Спасибо за урок. Сколько я тебе должна? Я могу расплатиться пиццей или рэп-выступлениями. Тебе решать.
– Ага, я вышлю тебе счет, – сказал он, через силу подыгрывая мне.
– Хорошо, увидимся завтра, – сказала я.
– Увидимся, – эхом отозвался он, закрывая футляр и вставая, чтобы убрать его.
Я подождала несколько секунд, не обернется ли Джордж, но он продолжал механически перекладывать вещи в шкафу. Я повернулась и вышла, втайне надеясь, что он все же окликнет меня и мы продолжим наш флирт с того же места, на котором остановились, но он молчал. На футлярах от кларнета надо поместить предупреждение: «Осторожно! Может вызывать сексуальное напряжение».
На следующее утро, когда ко мне вернулось самообладание, я решила списать «инцидент» с кларнетом на одностороннее обожание с моей стороны. Это была не первая моя вылазка в Страну Неразделенных Чувств. Можно сказать, у меня туда был постоянный пропуск. Каждый раз, когда мне кто-то нравился, я обнаруживала себя в этой стране с билетом на экстренный доступ в руках, надеясь, что кто-то, кто не испытывал ко мне никакого интереса, откроет, наконец, свои глаза и увидит меня, стоящую прямо перед ним.
Обсуждать Страну Неразделенных Чувств с Эшли или Грэйс было бесполезно, потому что они там никогда не бывали. У них никогда не было сложностей с тем, чтобы найти кого-то, кому бы они нравились, – наоборот, стоило им только расстаться с кем-то, тут же появлялся очередной заинтересованный в них кандидат. Такое впечатление, что они посылали постоянный сигнал, который провозглашал: «Cо мной очень классно встречаться!» А я, похоже, сигнализировала: «Посмотрите лучше на этих двоих рядом со мной».
Так что я в очередной раз сидела на переднем сиденье американских горок очередной френдзоны и при этом не была уверена, вынесет ли мое сердце такой аттракцион. По какой-то причине в этот раз мне было больней, чем в предыдущие. Возможно, потому что это был первый раз, когда я действительно поверила, что Джордж может стать моим пропуском в парк физических и эмоциональных развлечений, который все вокруг меня посещали годами. Может быть, я относилась к категории тех людей, которым предназначено доехать до верха горки, посмотреть на всех на другой стороне, но так к ним и не присоединиться.
Фиеро и я уютно устроились на диване с двумя ломтиками бананового тоста с арахисовым маслом и смотрели невероятно информативный документальный фильм про Lady Gaga. Я тайком скармливали Фиеро маленькие кусочки банана с тонким слоем арахисового масла. А я-то еще дразнила Эшли, что она его балует. Боже, какой я стала размазней.
Было раннее воскресное утро, и я думала, что у меня есть еще несколько часов, прежде чем объявится мама. Она работала в своей пиар-фирме, всегда соглашаясь остаться позже, чем необходимо, чтобы компенсировать то время своего отсутствия, что проводила на съемках в «Сбрось вес». Первый раз вернувшись со съемок «Сбрось вес», мама торжественно объявила, что использует все свои связи и влияние, чтобы стать интернет-знаменитостью, и поклялась не возвращаться в адскую дыру, которой посвятила столько лет своей жизни. Но после того, как два серьезных спонсорства в Инстаграме провалились, ей пришлось пойти к своему бывшему боссу, поджав хвост, чтобы продавать по контракту частичку своей души.
В любом случае я не могла сказать с уверенностью, как будет проходить наше общение, когда она проснется. Наши отношения все еще оставались зыбкими после моего восстания против нее, когда я на прошлой неделе вернулась от Джорджа, и с тех пор мы едва разговаривали. Это не было для нас чем-то новым. За последние годы мы пережили череду ссор с долгими периодами молчания, но в этот раз ситуация казалась более серьезной из-за отсутствия Эшли, которая возвращала нормальный шум в нездоровую тишину, воцарявшуюся в доме.
– Фиеро, – позвала я. Он наклонил голову набок, сразу взбодрившись. – Хочешь… пойти погулять?
Он радостно рванул из одного конца гостиной в другой, и я засмеялась, выводя его через заднюю дверь. Пес выскочил во двор, как только я открыла дверь, прихватив по дороге его любимую желто-синюю игрушку-веревку, чтобы играть в бросай-принеси. Я боролась с ним за игрушку, и как только мне удавалось ее отнять, он несся через двор, готовясь к моему броску. Мы играли больше получаса, пока я не почувствовала, что у меня сейчас отвалится рука – так сильно тянул Фиеро. Я повалилась на землю и позволила ему подойти ко мне и облизать лицо, опрокинув меня на спину. В такие моменты он, верно, думал, что все еще щенок, но я-то хорошо чувствовала, что это был десятикилограммовый пудель-монстр.
