Если я исчезну полностью

Я знаю, что не должна доверять Джеду. Я не должна никому доверять. Но правда в том, что я не верю в себя. Я не верю, что смогу сделать это в одиночку. И, учитывая выбор между твоей матерью, твоим отцом и Джедом, Джед – лучшая кандидатура.

Я нахожу его одного на стрельбище с винтовкой на плече. Его фигура напряжена, он поворачивается с диким взглядом. Ему требуется секунда, чтобы опустить ружье.

– Господи! Разве ты не знаешь, что нельзя подкрадываться к тому, у кого в руках оружие?

– Чего ты так боишься?

Он кривит лицо в ухмылке, вытирает лоб. Я думаю о бутылках в мусорном ведре и замечаю подтверждение найденному на его лице: рыхлые губы, тени под глазами, мягкий блеск на лбу.

– Что ты здесь делаешь? – Он отставляет ружье и прислоняется к дереву.

– Где ты был все выходные?

Он пожимает плечами:

– Мне нужно было вырваться отсюда, – говорит он так, словно это не он только что вернулся из отпуска. – Я просто бездельничал, ходил в музей снежного человека в Уиллоу-Крик. – С его акцентом это звучит как Вилла. Вилла-Крик. – Мне не понравилось. – Я представляю его идущим в одиночестве по безлюдной выставке снежного человека. – Там так грустно, что даже трогательно.

– Я кое-что нашла.

– Что ты хочешь сказать?

– Сначала мне нужно задать тебе вопрос: почему у тебя в морозилке собака?

Он снимает шляпу, чтобы скрыть резко покрасневшие щеки.

– Черт возьми, ты рылась в моей морозилке?

Я допустила ошибку. Я была так взволнована этой находкой, что не подумала о том, что выдала себя. Конечно, мне не следовало быть в его гараже. Конечно, я не должна была шпионить. Разве я не злилась на твою мать за то, что она поступала со мной точно так же?

Я иду ва-банк:

– Это было до того, как ты вернулся. Морозильник в моем домике не работал. Эдди сказала, что я могу воспользоваться твоим.

Это полная ложь, и я отчетливо это осознаю, но у меня нет выбора, и я держусь своей версии. У меня такое чувство, что я могу спихнуть любую вину на твою мать и он этому поверит.

Он осторожно выдыхает, боясь лишний раз говорить на эту тему.

– Это моя собака. Она была со мной семнадцать лет. Здесь не прожила и недели.

– Мне очень жаль, – говорю я искренне. У меня никогда не было питомцев именно потому, что я боялась их потерять. – Это ужасно, – постарайся быть деликатной! – но почему же она в морозилке?

– Ха, – вырывается у него короткий смешок, и он сдвигает шляпу на затылок. Та служит своеобразным сигналом: когда она сдвинута назад, он готов к общению, когда надвинута на лоб, вопросов лучше не задавать. – Я бы ни за что не похоронил свою собаку на ее земле.

Меня поражает это язычество, но оно в некотором роде мило – как он защищает своего питомца.

– Тогда почему ты не взял ее с собой в Абилин?

Он приходит в растерянность.

– Я ездил за другим. – Он вытирает щеку. – Так о чем ты там хотела мне рассказать?

Я вижу, что он хочет сменить тему, а это значит, что сейчас идеальный момент, чтобы поговорить с ним о том, о чем в другое время он не стал бы разговаривать:

– Была ли у вас с Рэйчел связь?

– В каком смысле?

– Романтическая. Мне нужно знать.

– Ты, наверное, забыла, но я был женат.

– Я помню.

Он снова опускает шляпу, и по повадкам я вижу в нем типичного техасца и понимаю, что он, вероятно, моложе, чем я думала.

– Рэйчел… она была не слишком высокого мнения обо мне. И в этом была определенная привлекательность. Мне нравится, когда люди разделяют мое мнение, особенно по важным вопросам.

Я киваю, удовлетворенная его честностью. Протягиваю ему листочек бумаги:

– Я нашла этот список.

Его губы кривятся:

– Где ты его нашла?

– Неважно.

Он читает вслух:

– Рэйчел Бард. Тасия Ле Крюс. Флоренс Уиплер. Клементина Этуотер.

Он выглядит подавленным. Интересно, не оттого ли, что его имени там нет?

– Я знаю, кто такая Рэйчел, – говорю я. – И Клементина. А Флоренс… о ней был первый эпизод подкаста Рэйчел.

Я не знаю, что делать с этим списком. Если в нем перечислены имена людей, с которыми нужно связаться в случае твоего исчезновения, зачем ты записала имя пропавшей девушки? Зачем записала свое имя? В эпизоде ты называла имя Флоренс, но имена остальных девушек – нет. Три другие девушки, которые ехали по маршруту сбежавших из тюрьмы душегубцев, мечтающих исчезнуть, остались безымянными. Ты ни разу не упомянула, что была одной из этих девушек. Быть может, это и есть ключ к разгадке? Или я просто хочу, чтобы это был ключ?

– Я не знаю, кто такая Тасия. Я подумала, может, ты ее знаешь?

Он изгибает бровь:

– Не удивлюсь, если это Тас из Хеппи-Кэмпа.

– Кто?

– Девушка, которая работает в кофейне.