Он смотрит мне в глаза несколько мгновений, и я вижу разочарование, вижу, что он хотел от меня чего-то другого.
– Рэйчел, Рэйчел, Рэйчел, – говорит он, и я думаю, что он тебе завидует. Он качает головой, отодвигается и облокачивается на стену. – Ой, да какая разница, что я тебе скажу? Ты опять все вывернешь наизнанку.
Он откручивает крышку и делает еще один глоток.
В тот вечер я ужинаю с твоими родителями. Когда ужин подходит к концу, твой отец издает чмокающий звук и начинает ковыряться в зубах.
– Джед явно вот-вот сломается, – произносит он.
В его словах чувствуется угроза, которая сродни потемневшему небу за окном.
– Я говорила, что от него не стоило ждать ничего хорошего, – отзывается твоя мать и встает, чтобы убрать тарелки.
– Некоторые люди не выдерживают жизни в этих краях. У них срывает кукуху, – говорит он своим идиотским голосом. – Их настигает кабинная лихорадка. Однажды у нас жила гостья, помнишь, Эдди? Она тоже выпивала, в ее домике был телефон, и как-то ночью она позвонила нам и сказала, что кто-то пытается забраться к ней в дом. Помнишь, Эдди?
– О да! – Эдди улыбается. – Ты спросил, может ли она описать взломщика, и она ответила: «Да, разумеется. Это Билл Клинтон».
Он хлопает себя по колену.
– В балетной пачке!
– Ну мы пошли туда, вооружившись…
– И нашли на столе пустую бутылку виски и оч-ч-чень интересные таблетки.
– Мы сказали ей: «Мы не хотели бы вас обидеть, но…»
– «…Но нам кажется, что вы, возможно, немного пьяны». – И они оба взрываются смехом.
Я выжидаю достаточное время, а потом спрашиваю:
– А как насчет Джеда?
Твой отец вытирает лоб.
– Его там не было.
– Нет, я имею в виду, почему вы сказали, что он вот-вот сломается?
– Ах, это. Ну, во-первых, от него за версту разит перегаром…
– Постоянно, – добавляет твоя мать.
– И вдобавок ко всему сегодня утром он пришел на работу с вот такенным фингалом и сказал, что врезался в стену! Можно было подумать, что у него сотрясение мозга, настолько он запинался. – Он машет рукой. – Мне ничего не оставалось, как отправить его в один из семейных гостевых домиков.
– Ему нужно уехать. – Твоя мать кладет руки себе на бедра. – Я говорила тебе: ему нужно уехать.
– Ты, скорее всего, права. – Твой отец цокает языком и снова ковыряет в зубах. – Но я не знаю, сможет ли он сидеть за рулем в таком состоянии. Возьмет еще и свалится в реку.
– Это не наше дело, что происходит с ними, когда они уезжают отсюда, – говорит твоя мать.
Мое первое желание – защитить Джеда, но что я могу сказать? Он действительно пьян и, вероятно, не очень хороший работник. И даже если я не могу поверить, что он убил свою жену, он что-то от меня скрывает. Но он был добр ко мне. Я бросаю вилку на тарелку.
– Я считаю, что Джед хороший.
Они оба одновременно поднимают на меня взгляд. Их челюсти отвисают, глаза расширяются, они становятся похожи на брата и сестру. Они встревожены тем, что я высказываю свое мнение, обеспокоены тем, что оно отличается от их. Возможно, обеспокоены тем, что на их земле, в их королевстве, в их доме вообще могут существовать мнения, отличные от общепринятых.
Затем твой отец взрывается смехом. Твоя мать присоединяется к нему. Они оба долго-долго смеются.
Твой отец качает головой, вытирает слезы с глаз.
– Конечно, ты так считаешь! А мы и ума не приложим почему! – Они оба хихикают. – Что ж, – твой отец прижимает руку к животу и переводит дыхание, – да будет тебе известно, что ты не первая девушка, поддающаяся его… м-м-м…
Я думаю о тебе.
– Неужели Рэйчел…
Глаза твоего отца расширяются. Твоя мать бледнеет.
– О нет! – в конце концов произносит твой отец. – Рэйчел его терпеть не могла. Она называла его Медленным Рейнджером. – Он постукивает себя указательным пальцем по виску, проясняя, что имел в виду.
Если верить Джеду, ты тоже с ним переспала.
– Но тогда кого вы имели в виду?
Твой отец все еще переводит дыхание от смеха, поэтому отвечает не сразу:
– О, он неплохо обосновался. По его виду этого не скажешь, но держу пари, что у него были «отношения» с половиной женщин в Хеппи-Кэмпе.
Я чувствую отвращение к себе, будто я отвечаю за всех женщин, с которыми спал Джед.
Твоя мать кивает:
– Я уверена, что именно поэтому жена ушла от него.
– Вы уверены, что она
Их головы сразу поворачиваются в мою сторону.
– А разве она все еще здесь? – Твой отец удивленно приподнимает брови.
– Я только хотела узнать, не думаете ли вы, что он прикончил ее? – Произнеся это вслух, я отчетливо осознаю, как глупо это звучит со стороны.
– Джед?
Твоя мать чопорно качает головой.
– Единственное, что он может прикончить, – это полдюжины бутылок пива.
И они рассмеялись.
После обеда мы играем в ту же дурацкую игру, я проигрываю, и проигрываю, и опять проигрываю, но они удерживают меня возле себя своими мягкими комментариями, своими глупыми шутками, своим необъяснимым смехом.
