Шон схватил ее и прижал к себе, пытаясь вернуть контроль. Но это стало безнадежным предприятием, Люси уже нельзя было заставить сохранять неподвижность. Она схватила его за руки и прижала к постели, получив точку опору. Затем обхватила его коленями и сама выбрала темп. Ее спина выгнулась, и он смотрел на нее, пораженный тем, какой красивой и сексуальной, невинной и в то же время распутной она выглядела. Люси откинула назад голову, и Рогану захотелось целовать ее длинную изящную шею, но он не мог потянуться вперед, не прерывая темпа их движений. Глаза женщины оставались закрытыми, кожа покраснела и стала влажной, рот приоткрылся. Она облизнула губы – не собираясь увеличивать его возбуждение; ей и в голову не приходило, какое действие это на него окажет, – и Шон еще сильнее ее захотел.
Разум Люси перестал работать. Никаких мыслей; лишь физические ощущения, затопившие ее, заставившие замолчать внутренний голос и прогнавшие все страхи. Шон находился в ней, его руки сжимали ее ладони, мышцы сокращались и расслаблялись все сильнее, приближая ее к краю, который она должна была вот-вот перейти. Очень быстро, почти без прелюдии, но сейчас Люси ее не хотела. Она постоянно узнавала новое о теле Шона и о своем, находила способы воздействия на них. Взрыв становился все более чарующим – наркотик, которым она наслаждалась больше, чем когда-либо прежде.
– Поцелуй меня, – хрипло сказал Шон.
Люси наклонилась вперед, слегка переместившись; он застонал, выпустил одну ее руку, прижался губами к ее губам, а его язык начал имитировать движения члена; он проникал в нее все глубже, и ее тело содрогнулось – его оргазм воспламенил Люси, подняв на вершину наслаждения. Шон с трудом сдержал крик и прижал ее к себе – все его мышцы напряглись.
– Господи, Люси, – пробормотал Роган, и она почувствовала, как он содрогнулся в последний раз.
Влажное тело Люси опустилось на Шона, горячее, расслабленное и удовлетворенное. Она вздохнула, ее разум все еще оставался пустым, а тело медленно расслаблялось. Быстро бьющееся сердце Шона производило на нее успокаивающее действие. Она могла бы вечно лежать с ним рядом.
Роган почувствовал, что Люси засыпает, повернулся, и она оказалась на боку.
– Это было хорошо, – пробормотала она.
– Всего лишь хорошо? – прошептал он, пытаясь накрыть ее одеялом, хотя она отказывалась даже пошевелиться.
Роган с некоторым трудом сумел вернуть одеяло на постель и накрыть себя и ее. Ему сразу стало жарко, но он знал, что Люси скоро начнет замерзать.
– Очень хорошо? – Ее глаза оставались закрытыми, но на губах появилась полуулыбка. Он поцеловал ее. – Идеально?
– Милая, все произошло слишком быстро, чтобы быть идеальным.
– Так даже лучше.
– Почему?
– Нет времени на размышления.
Люси уже давно заснула, а Шон думал о ее последних словах: что она имела в виду и понимала ли,
Кинкейд сама не знала, что рассчитывала найти на руднике, когда они с Шоном спустились в пещеру утром пятницы, но не заметила ничего необычного. И сейчас, снова оказавшись здесь, она смотрела на место, где лежала мертвая женщина, однако видела лишь скалы и грязь.
– Что я должен сделать? – спросил Роган.
Люси не хотела, чтобы Шон спускался в рудник вместе с нею. Он не до конца оправился после падения, и, хотя пытался это скрывать, женщина знала, что нога у него еще болит. Но теперь она испытывала облегчение из-за того, что не оказалась в холодной темноте одна. Казалось, глупо бояться того, чего здесь даже не было. Все равно как в доме с привидениями. Выдумки в чистом виде, плод воображения, рождающего все новые и новые невероятные страхи.
Люси указала в сторону ниши.
– Она лежала здесь.
Их дыхание белыми облачками поднималось к потолку. Хотя наверху было около плюс десяти градусов, здесь температура опустилась почти до нуля.
Здесь было почти так же холодно, или даже холоднее, чем в морге. И тело будет разлагаться очень медленно, или процесс вовсе остановится.
Шон взял ее за руку.
– Делай, что считаешь нужным, – сказал он.
Люси закрыла глаза. Она хотела увидеть женщину такой, какой та была, и необычные затхлые запахи пещеры дали толчок ее памяти.
Волосы ее были поникшими и немного более темными, чем у блондинки, – возможно, из-за высокой влажности. Кожа почти не пострадала и оставалась очень бледной, следы разложения отсутствовали. В таком холодном месте тело могло находиться под землей недели или даже месяцы.
– Ее очень аккуратно положили на спину, – сказала Люси, посмотрев на Шона. – Руки сложены на груди. Темные брюки – не джинсы – и очень грязная белая блузка. И никакой куртки или свитера.
– Странно для такого климата.
Девушка кивнула.
