Детектив понял страх Генри. Он защищал свою жену от чудовища. Шон оглядел уютный, просто обставленный дом. Одеяла ручной работы. Чистая старая мебель. Устаревшая модель телевизора. Вышивка на стенах, изящный крест в рамке с вышитыми сверху словами: «Я есмь лоза, а вы ветви»[19].
Простой дом. Простые люди. Если Джон Кэллахан заработал состояние на торговле наркотиками, он делится деньгами со своей семьей.
Перед уходом Шон бросил на Генри последний взгляд.
– Не забывайте, что я вам сказал.
На обратном пути он позвонил Патрику.
– Нам нужно изменить планы на завтра. – Он рассказал партнеру о возможной угрозе жизни Люси. – Только она видела тело на руднике, но еще никто не знает, что нам удалось определить личность жертвы. – Шон сомневался, что Генри станет кому-нибудь об этом рассказывать.
– Так что же нам сделать, чтобы ее уберечь? – спросил Патрик.
– Я хочу, чтобы Ной прилетел вместе с тобой завтра утром.
Несмотря на свое негативное отношение к Армстронгу, Шон знал, что он был в прошлом десантником и хорошим полицейским. Рогану не особенно нравился придуманный им план, но он не знал, как лучше защитить Люси от опасности по пути в Олбани.
<p>Глава 24</p>Возвращение домой всегда наполнено горькой радостью.
Мы с Йеном закончили инспектировать сараи, и приятный сладковатый аромат сушащейся конопли вызвал у меня гордость – мне многого удалось добиться. Это был конец эры; я устремлялась в будущее. В воскресенье я поведу своих людей по лучшей тропе.
– Ты готова? – спросил Йен.
– Одну минуту, – сказала я.
Я велела Йену еще раз пройтись по плану с остальными. Он повиновался, с трудом скрыв неудовольствие.
Мне нравилось иметь рядом Йена, однако он становился слишком навязчивым. Когда мы возвращались из Потсдама, нам захотелось остановиться, чтобы быстро трахнуться. Я получила удовольствие, хотя и не такое сильное, как раньше. Я ценила внимание Йена, но он вел себя слишком подобострастно, когда я хотела, чтобы он взял бразды правления на себя.
Вздохнув, я обошла сарай с дальней стороны дома, чтобы взглянуть на темную долину, которая нас окружала. Завыл койот, и тут же к нему присоединились другие. Я услышала шелест крыльев – летучие мыши, судя по позднему времени, решила я. Идеальная, четкая четвертинка луны появилась на небе в окружении звезд.
Моя империя.
Когда я была ребенком, Спрюс-Лейк представлял собой мое королевство. Я была принцессой, отец – королем, мои братья – двумя принцами, а горожане – нашими слугами. Папа учил нас могуществу страха. Он не предполагал, что лучше всех урок усвоит его дочь.
Пол был папиной радостью и гордостью. Он не совершал ошибок, он просто не мог делать их. Я его ненавидела, потому что папа любил его больше всех. Ну почему член давал ему право на ключи к королевству?
Когда папа умер, королем стал Пол, хотя папа обещал отдать ключи мне. Пол изгнал меня, когда понял, что я представляю для него угрозу, что я умнее, безжалостнее и лучше сохраняю концентрацию.
Мой брат потерял концентрацию из-за женщины.
