Если я умру… полностью

– Я уже застелил кровать… – Он помолчал. – Не беспокойся обо мне, – твердо сказал Джон. – Мне нужно дожить до воскресенья, потом все будет кончено. Но если со мною что-нибудь случится, ты должен пойти в мой банк. Ты понял?

– Да, но…

– И не выходи из дома Фостеров. Если ты выполнишь мои инструкции, то не пострадаешь. Но если Бобби тебя найдет, я не смогу помочь.

Рикки прикусил губу и кивнул.

– Но что происходит на самом деле?

– Уходи. Все изменилось, и мне нужно поработать. – Джон рассеянно подвел Рикки к задней двери.

– Подожди.

Парень надеялся, что Джон предложит ему остаться, но тот побежал наверх. Вернувшись, протянул Рикки пистолет.

– Будь осторожен, он заряжен.

Рикки взял оружие, проверил предохранитель и засунул пистолет в карман. Затем молча вышел в морозную ночь и направился к противоположной окраине Спрюс-Лейк.

Люси села в кресло второго пилота «Сессны», принадлежавшей Шону. Роган проверял топливо и работу всех систем. Они выехали из Спрюс-Лейк на рассвете, но солнце уже прогрело воздух, и небо оставалось чистым и голубым. Идеальный день для полетов. Женщина потягивала кофе и наблюдала за Шоном. Он выглядел усталым; Люси знала, что швы все еще его беспокоят.

– Ты уверен, что необходимы такие крайние меры? – спросила она.

После получения последней записки с угрозами Шон изменил их планы. Накануне вечером он попросил Ноя вылететь с Патриком в Огденбург, а оттуда доставить Люси в Олбани на самолете Шона.

– Да, совершенно уверен.

– Самолет не так уж просто повредить, в особенности если учесть систему безопасности…

– Но шансы остаются, – сказал Роган. – Я могу доставить тебя практически в любой аэропорт страны, и через десять минут ты увидишь, как я обойду любую охрану.

– Но это твоя работа – тебе платят за преодоление системы защиты.

Шон быстро улыбнулся:

– Я знаю свое дело, верно? Но я не настолько самонадеян, чтобы считать, что я единственный человек в стране, способный использовать слабости в системе защиты. Нас не менее трех или четырех человек.

Ну, теперь Люси видела, что к нему вернулось чувство юмора. Прошлой ночью Шону пришлось нелегко. Он беспокоился из-за Рикки Суэйна, а также сердился и тревожился из-за Генри и Эмили Кэллаханов.

Роган взял ее за руку.

– Серьезно, Люси, им известно, что ты вылетаешь сегодня. Уж не знаю, как им это удалось. И мне пришлось внести изменения в наши планы. Они могли поджидать тебя в этом аэропорту, в Олбани или сесть в тот же самолет. Мы не знаем имена всех игроков, я уже не говорю о ставках. Но если они убили федерального агента, чтобы защитить свои секреты, они способны убить и тебя.

– И тебя, – напомнила Люси. – Я беспокоюсь о тебе. Как ты сам говорил, они готовы убивать, чтобы защитить свои тайны.

Роган быстро поцеловал ее. Не так, как прошлой ночью, но со сдержанной страстью. Затем сжал ее руку и посмотрел в глаза.

– Я сожалею о вчерашнем.

Люси почувствовала облегчение, хотя до сих пор не до конца понимала, что произошло между ними накануне, когда Шон замкнулся и сказал, что ей нужно покинуть город. Но теперь она знала, что он не считал ее неспособной постоять за себя.

Она поцеловала его в ответ.

– Как и я. Мы справимся. – Женщина обещала себе попытаться понять отношение Шона к властям и не воспринимать его враждебность лично.

– Мне это совсем непросто.

– То, что я федерал?

Шон покачал головой.

– Необходимость призвать на помощь Ноя, – сказал он, глядя куда-то вдаль.

Недоумение Люси только усилилось.

– Из-за того, что он агент ФБР?

– Нет. – Теперь пришел черед Шона удивляться. – Он совсем не так плох для федерала.

– Из твоих уст это комплимент.

– Неужели ты сама не видишь?

– Чего именно?

Он покачал головой:

– Ничего.

– Не нужно так со мной поступать, Шон. Ты постоянно говоришь, что я не должна ничего держать в себе. Или сам рассказываешь, о чем я думаю. Я не могу с такой же легкостью читать, что у тебя на уме, поэтому не понимаю.

Он недоверчиво склонил голову набок. Ну, если он не умел внятно излагать свои мысли, как она могла его понять? Люси ведь не медиум!

– Патрик хочет, чтобы ты встречалась не со мною, а с таким парнем, как Ной.

Кинкейд рассмеялась – просто ничего не могла с собой поделать. Она никак не ожидала, что Шон это скажет. Встречаться с Ноем?

Нет, он над нею не смеялся, и, хотя Люси продолжала улыбаться, она вдруг поняла, что за этим стоит нечто большее.

– Во-первых, я сомневаюсь, что ты прав относительно Патрика, – заявила она. – Мой брат предпочел бы, чтобы я ни с кем не встречалась. Но это не имеет значения, мнение Патрика на данную тему меня не волнует.

– Нет, это не так.

– Ты думаешь, мои поступки определяются тем, что мне говорят другие? Я вполне способна принимать собственные решения.

– Но Патрик – совсем другое дело. Может быть, ты не видишь…

– Тут нечего видеть!

Так вот что скрывал Шон! Она не понимала этого и чувствовала раздражение и тревогу.

– Давай не будем ссориться перед моим отлетом в Олбани.