Роган внимательно изучил остановки, которые Уэддл делал после утра четверга, когда впервые встретился с ним и Люси на руднике. Сначала он направился в бар, затем вернулся в Потсдам. В пятницу до полудня побывал у Хендриксонов – когда Тим позвонил ему относительно снайпера, – потом почти час находился в церкви у его преподобия отца Брауна. В половину четвертого помощник шерифа провел в Колтоне около тридцати минут, вернулся на рудник еще на час и только после этого поехал домой.
– Кто живет по адресу десять-двадцать, Вест-Маунтин-роуд?
Диллард напечатал адрес в своем компьютере.
– Дом принадлежит Батчу и Кэтрин Суэйн.
– Там он провел почти тридцать минут, после чего вернулся на рудник. Все это случилось после того, как Люси рассказала ему об оставшихся там уликах.
Казалось, Диллард хотел возразить. В конце концов, Шон выдвигал серьезное обвинение против одного из полицейских, находившихся под его, Кайла, началом. Однако он промолчал.
– Когда Уэддл вернулся домой в пятницу? – спросил Кинкейд.
– В десять минут седьмого.
– А где он сейчас? – спросил Патрик у Дилларда.
Тот постучал по клавишам своего компьютера.
– Дома, в Потсдаме. Во всяком случае, его полицейская машина именно там. У него выходной, и он может разъезжать на собственном автомобиле.
– Вы намерены нанести ему визит?
– Да, пожалуй.
– А если мы составим вам компанию, вы не против? – спросил Шон. Диллард колебался. – Патрик десять лет проработал полицейским в Сан-Диего. Это поможет?
Кайл скупо улыбнулся:
– Немного. Вы можете оба присоединиться ко мне. Следуйте за мной.
– Непременно, – сказал Шон, когда они выходили из кабинета сержанта.
Диллард несколько раз постучал в дверь маленького домика, построенного после Второй мировой войны, который принадлежал Тайлеру Уэддлу.
У Шона возникли плохие предчувствия. Личная машина Уэддла была в гараже, полицейский седан стоял на подъездной дорожке.
– Я вхожу, – сказал Кайл.
Он сообщил диспетчеру, что намерен взломать дверь запертого дома Тайлера Уэддла, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке, вернулся к своему пикапу и принес небольшой металлический таран, рассчитанный на одного человека.
– Если вы не против, – сказал Шон, вытаскивая набор отмычек.
Ему нравилась аккуратность и легкость, с которой открывались замки, и он никогда не понимал, почему большинство полицейских предпочитают тяжелую артиллерию, если можно так выразиться. Менее чем через пять секунд дверь была открыта.
– Я попрошу вас обоих обойти дом сзади, – сказал Диллард, впечатленный мастерством Рогана. – После того как досчитаю до десяти, я сообщу, что вхожу в дом. Оставайтесь снаружи, пока я не позову, но если он попытается сбежать…
– Мы поняли. – Шон с Патриком побежали к заднему входу, пригибаясь, чтобы их нельзя было заметить из окна. – Если он попытается слинять, тебе придется его догонять, – бросил на ходу Роган.
Обычно Шон был быстрее Патрика, но сейчас, с больной ногой, едва ли мог ему помочь.
Ровно через десять секунд они услышали крик Дилларда:
– Уэддл! Это сержант Кайл Диллард! Я вхожу!
Шон встал так, чтобы видеть ручку задней двери. Патрик расположился в пяти футах за его спиной с пистолетом наготове.
– Парни! – позвал Кайл. – Это я.
Шон опустил пистолет. Как только Диллард распахнул дверь, Шон сразу уловил запахи. Рвота, алкоголь, кровь. На лице сержанта застыло мрачное выражение.
Через заднюю дверь они вошли в маленькую прихожую, потом на кухню. Высохшая рвота покрывала желтую стойку и раковину. На столе лежала перевернутая бутылка «Джека Дэниэлса», почта и счета пропитались виски.
– Я еще не закончил обыск, – сказал Диллард, – но не думаю, что здесь есть живые люди.
В гостиной было пусто. Как и в двух спальнях.
Ковер в узком коридоре возле ванной комнаты был мокрым. Из-под закрытой двери вытекала струйка воды.
Диллард жестом показал, чтобы Шон и Патрик держались подальше, после чего распахнул дверь.
Роган не знал, чего ждать, но никак не предполагал, что там будет столько крови.
– Боже мой, – сказал Диллард и отвернулся.
– Хорошо, что я пропустил завтрак, – пробормотал Патрик.
Вся ванная комната, облицованная белым кафелем, была забрызгана кровью. Темно-красные пятна покрывали потолок. В помещении было влажно из-за льющейся из душа воды, поэтому кровь не успела полностью засохнуть. Часть стекла на пол, на мокрых стенах остались следы розовых ручейков.
Раскромсанное обнаженное тело Уэддла лежало в душевой кабинке, закрывая сливное отверстие; сверху на него продолжала стекать вода, которая смыла почти всю кровь с тела. Лицо было повернуто в сторону, но Шон догадался, что Уэддлу перерезали горло. Он не знал, насколько глубока рана и как быстро наступила смерть. Возможно, причиной стали многочисленные рассечения, покрывающие его кожу, но это были не обычные колотые раны. Тот, кто убил Уэддла, по кусочкам, неспешно и методично, срезал его плоть.
– Выходим, – приказал Диллард. – Теперь это место преступления.
Как только Ной посадил «Сессну», Люси взялась за телефон. Она получила текстовое сообщение от Шона, от которого ей стало не по себе.
