– У нас есть аудиозаписи, где он фактически признается в подготовке к убийству Данилова, но в наши дни голоса легко подделывает искусственный интеллект. Не знаешь, где этот шустрик залег, как назвал Шумакова наш Женя?
– Понятия не имею, – поднял плечи Феликс. – Найду, дам знать.
– А ты будешь искать? – подловил его Павел.
Феликс выложил все, что знал, не уточняя, откуда у него информация и почему она у него. Так что вопрос закономерный и не впрямую, а намекающий на признание, но бывший соратник ответил в том же духе, что и раньше:
– По старой памяти могу помочь.
– Это ты присылал видео, аудиозаписи, фотографии.
Терехов утверждал, а не спрашивал, однако тот не сдался:
– Наверно… да, думаю, Данилов тебе помогал, больше некому.
– Феликс, какого черта валяешь дурака? Я не настаиваю, чтобы ты сдал мне Данилова, все уже ясно, тем более мы догадываемся, где он прячется. Как видишь, не поехали к его первой жене. Зря ты на нас сердишься, мы не заслужили.
– Если б вы заслужили, сейчас я с тобой не разговаривал бы. Просто дороги разошлись, мне надо было успокоиться и найти подходящий для меня путь.
– Возвращайся, все снова станет общим.
– Понимаешь, Паша, сбой в жизни недаром посылают небеса, значит, настала пора менять что-то. У меня отличная работа, хорошая зарплата, в моем подчинении классные ребята, а Зарубина ты немножко знаешь. Мне повезло, мой новый путь нравится, так что извини. Ладно, пора бежать. Сорняку и Венику привет передай. И Тамаре с Тимкой.
Феликс был уже у двери, когда Павел остановил его:
– Феликс… – Тот обернулся. – Спасибо Данилову передай.
Тот улыбнулся знакомой улыбкой, поднес ладонь к виску – слегка похоже, как отдают честь, и удалился. И в кабинет вошла пустота, невидимая, но ощутимая. М-да, у Терехова тоже случился сбой и принес в его жизнь перемены, так появилась Тамара, буквально ворвался Тимка, разве стало плохо? Лучше не бывает. Может, Феликсу тоже лучше, как есть сейчас, в конце концов, ему видней, а встречаться можно просто так, по-дружески. Позитивные мысли заполнили пустоту, грусть ушла, Павел вернулся к своим обязанностям и позвонил Королькову-Кингу:
– Добрый вечер, это следователь Терехов. Вы хотели увидеться со мной, я готов с вами встретиться завтра в десять часов утра.
И предупредил Вениамина с Женькой, чтобы тоже были с утра, кому-то надо писать протокол, а писатель-то в их компании всего один.
…минута в минуту, уселся на стул с прямой спиной, осмотрел голые стены пренебрежительным взглядом, не понравился ему кабинет. Он взглянул на Сорина, что-то писавшего на листе бумаги, затем на Вениамина, который в ноутбуке копался, в последнюю очередь встретился глазами с Тереховым.
– Я пришел поговорить о зяте… – начал Кинг.
– Догадываюсь, – не дал ему договорить Павел. – О нем позже, сначала, с вашего позволения, я задам вопрос.
– Слушаю вас, – разрешил Кинг.
– Полтора года назад вы хотели у Данилова купить сельскохозяйственные земли, так?
– Так. Это что, запрещено?
– Нет, конечно. Он отказал вам, так?
– К сожалению.
– После этого у Данилова начались неприятности. Сначала Акулич вел с ним долгие переговоры о партнерстве, но в день подписания договора не явился, при этом заставил ждать Данилова. Позже ситуация повторилась еще два раза, как под копирку, и того трое. С двумя вы регулярно встречаетесь – с Акуличем и с Ильиным, а третий ваш зять Савва Рогов. Вам не кажется, что это сговор, чтобы навредить Данилову?
– Не кажется. Обстоятельства бывают разные. А Данилову следовало сначала подписать договор, потом расширять производство.
– А, так вы в курсе этих дел, – подловил его Павел.
– Недавно узнал.
– Но видите ли, со стороны получается, что вы главное заинтересованное лицо в прессинге на Данилова, которого ваши друзья и зять прокатили с договорами. Но это не все, на него покушались несколько раз…
– То есть вы меня обвиняете в убийстве Данилова.
Что показательно, Кинг держался с достоинством короля, видимо, ему нравилась царственная кличка, он и выработал в себе соответствующую манеру поведения. В отличие от других, не боялся следователя, хотя наверняка внутри не был спокоен, короче, самообладание у него завидное.
– Пока разбираюсь, расследование веду, – сказал после небольшой паузы Павел. – Мы знаем, как строительные фирмы бьются за выгодные участки под застройку, знаем, что никого из них не волнует, что на этих участках живут и работают люди, используя территорию по назначению. Назначение можно, конечно, изменить, к примеру, при помощи огромной взятки, наплевать на законы, что часто и происходит. Ради застройки, то есть доходного места, строительные магнаты идут на тяжкие преступления, так ведь оно того стоит. Да, Петр Андрианович, территория – это серьезный мотив. Теперь хочу послушать вас, что вы скажете по этому поводу.
Кинг даже не дрогнул, остался спокоен, как обелиск из гранита на постаменте, голос ровный, интонация чуть-чуть презрительная:
– Мне нечего сказать. Обвинения не принимаю, а доказательств у вас нет, чтобы предъявить их мне.
– Хорошо. Вернемся к вашему зятю.
