– Дорогая, это гены! – оставался невозмутимым Павел. – Родители Тимки были выдающимися людьми из хороших семей. Папа ученый, правда, к компьютерам не имел отношения, но микробиолог серьезная профессия, к тому же с учеными степенями. А мама врач эндокринолог, к ней очереди на год вперед были. Но разбились на машине оба сразу, Тимка только и уцелел в той аварии. Он круглый сирота, никаких родственников нет. Поэтому я и не могу с ним строго обходиться, мне все кажется, что мы не додаем ему той любви, какую своим детям даем.
– Не надо рефлексировать, мы любим его, он это знает, – успокоила его Тамара. – А вот и они.
Прибежали Алина с Тимкой, гости попрощались, их проводили. Павел уселся в кресло и попросил Тамару еще кофейку сварить, сам стал писать отчет, поднял голову, а перед ним Тима стоит, поинтересовался:
– У тебя проблемы? Выкладывай.
– Па, ты маму любишь? – задал Тима неожиданный вопрос.
– Конечно, люблю. А почему ты спросил?
– А малышей наших любишь?
– Как же можно их не любить? Они такие маленькие.
– И бабушку Зою любишь?
– Она моя мама, естественно, я люблю ее. – Однако Павел заподозрил в его вопросах подвох. – Ты это к чему спрашиваешь?
– А меня тоже любишь? – прищурился Тима, а тон с нотками угрозы.
– Естественно, люблю. Ты даже похож на меня ушами.
– Тогда почему ты всем разрешаешь все-все, а мне нет? Никто у тебя не спрашивает разрешения что-то сделать, а я всегда должен спрашивать тебя, маму, бабушку. Почему?
За спиной Тимофея затряслась Тамара, закусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться в голос. Нет, она не выручит, а Павел попал в затруднение, его глаза просили: выручай. Тамара отрицательно помотала головой, мол, сам-сам, Павел закатил глаза к потолку и застонал:
– Тима… Ну почему ты маме не задаешь этих вопросов?
…и баулы, особенно старался Никита, он просто бегал как угорелый, таская легкие сумки, которые ему показывал старший брат. Саша брал более тяжелые, а Полина ничего не делала, просто сидела на краю кресла и наблюдала за суетой, внутренне прощалась со своим домом. Рядом стояла Маша, наблюдая за братьями, ей в диковинку переезд, она его ждала с нетерпением, хотела помогать, но ее отстранили. В другом кресле сидела баба Люба, грустила и вздыхала, готовилась к прощанию.
Нелегко далось решение Полине. В тот день, когда Даниил предложил вернуться к нему, когда ушла баба Люба, она недолго оставалась одна, вернулся Саша с соревнований, она, конечно, поинтересовалась:
– Кто выиграл?
– Мы, – ответил он.
– Саша! Саша! – кинулась к нему Машенька.
Он подхватил ее на руки, спросил, как дела, девочка что-то лепетала, на ухо шептала, указала на куклу и мишку, а он вдруг сказал матери:
– Я все слышал.
– Что именно? – насторожилась Полина.
– Отец здесь был, я слышал ваш разговор.
– Подслушивал? – рассердилась Полина.
– Нет. Просто не хотел вам мешать, стоял в прихожей и даже не прятался, но вы были сильно увлечены, меня не заметили.
Ну, да, вроде как и ругать не за что, родители оказались слепыми, однако неприятно, что сын узнал пикантные подробности. Полина посмотрела на сына внимательно, он уже взрослый мальчик, однако ему всего лишь пятнадцать, Даниил прав, работает Сашка много. И не жалуется ни на что, еще успевает с младшими возиться.
– И что ты думаешь? – спросила сына, давая понять ему, что он здесь такой же главный, как и она, а также равноправный.
– Насчет предложения отца? Как ты решишь, так и будет.
Как ты решишь – это значит, он подчинит свои желания ее воле, это поступок сильного человека, а чем она ответит? И Полина сказала:
– А ты? Как ты хочешь? Только скажи правду.
– Насчет Машки он прав, там врачи быстро окажут помощь, если понадобится, ты же знаешь, как ей бывает плохо. Да и я бы хотел учиться в городе, но отец обидел тебя и меня, когда бросил нас. Мне нормально и здесь, не парься. Просто стало жалко его…
– Сынок, мы сделаем так, как хорошо и правильно будет для вас.
И когда через день позвонил Данилов, она сообщила ему:
– Дети согласны. Мое мнение и желание не имеет значения, для меня главное, как им будет лучше.
Он решил приехать сразу, Полина отговаривала, ведь надо собрать вещи, да и вообще, на каникулах нужно переезжать, с учебы срывать нехорошо. Ничего не хотел он слышать, мол, возьмите только самое необходимое, а школа не убежит, догонят потом. Полина еле уговорила, чтобы перенес переезд хотя бы на следующий день, этот день наступил. Грустно как-то стало, слезы сами катились.
– Ма! – влетел Никита. – Мы готовы! Поехали?
А он счастлив, тут же умчался в машину, и баба Люба вслед за ним вышла на улицу. Маша тронула мать за руку, дескать, идем?
– Полина, на выход! – вошел Даниил, взял Машу на руки. – Ты чего загрустила? Все будет хорошо.
– Да, конечно… Мне просто страшно.
Вместе с девочкой Даниил присел перед ней, взял за руку.
– Страшно? Боишься, что опять что-нибудь выкину? Нет, не бойся, ничего плохого больше в нашей жизни не случится. Клянусь, ты не пожалеешь.
– Мамочка, идем? – дернула ее за рукав куртки Маша.
– Ну, раз они все так хотят… едем.
