Терехов смотрел в монитор, потирая подбородок, а там кадр с увеличенным Шумаковым. Паузу нарушила Алина:
– А скоро вернется Данилов, нальет в этот стакан воды, прибежит адвокат и выпьет воду. Потом загнется. Но этот челик Шумаков такой из себя нормис…
– Что есть нормис? – осведомился Терехов, не отрывая пристального взгляда от монитора.
– Это нормальный, консервативный, – за Алину перевел сленг Викентий. – Когда мы едем к родителям, я прошу ее: не открывай ротик, не пугай народ.
– Правда? – улыбнулся Терехов. – А смотришь на нее, перед тобой принцесса из красивой сказки.
В это время вошел начальник Алины Левченко, длинный, худой, нескладный, с вечно спутанными волосами до плеч, поздоровался за руку с мужчинами:
– Всем привет! Ну, как дела? Помощь нужна?
– Нет, – сказал Павел. – Алина великолепно справилась, знаешь, просто неоценимую помощь оказала, прояснила преступление.
Левченко расплылся в улыбке, погладив по голове Алину:
– Наша Пикселина, она умница, мы ее все любим.
– Пикселина? – заострил внимание Женя и рассмеялся. – От слова «пиксель», что ли? Ну, мать, у тебя уже третья кликуха за твою короткую жизнь.
– Ага, она же крошка, – гладил ее по головке Левченко, словно папа родной, – маленькая, но удаленькая.
– Как смартфон Даниловой поживает? – спросил Терехов.
– Не взломали пока, – стал серьезным Левченко. – Думаешь, это легко? Почту, которую нашли в ноутбуке, мы вскрыли, там ничего нет полезного. Подобные дамочки в соцсетях шарятся, а соцсети в трубке. Ждите. Ваши задания выполнены? Вот и идите, Пикселина и так только с вами возится, а у нас много работы и без вас.
Конечно, никто не обиделся на Левченко, тем более после таких прекрасных результатов. В салоне автомобиля, пристегиваясь ремнем безопасности, Женя напомнил Терехову:
– Едем паковать Шумакова? Группу вызывать, а то вдруг отстреливаться начнет? Но сначала ордер нужно получить…
– Задерживать его пока не будем.
– Как?! – воскликнул Вениамин. – У нас же столько улик…
– У нас предположения, а не улики, – прервал его Павел.
– А связь с женой Данилова? – не унимался Веня.
– И что? – остудил его Терехов. – Ну, признается, мол, испугался признаться, что между ними роман вспыхнул, мы же сразу пришьем ему убийство, а он любил искренно и нежно жену друга и патрона. А что мы ему на основе видео инкриминируем? Ничего, это обидная правда. Он замешан, поэтому глаз не спускаем с него днем и ночью. И второе, нужны ориентировки на Данилова и парня, которого нам подсунул неизвестный доброжелатель. Это срочно.
– Сделаем, – пообещал Веня с заднего сиденья.
– Да, чуть не забыл, – вспомнил Павел. – Мы выпустили видеонаблюдение в ночь убийства из подъезда Даниловых и внешних камер, когда получим?
– Это не мы выпустили, а вы, – подколол его Женя. – Флешка у меня, но там многочасовая запись, найду все места, максимально приближенные ко времени, сделаю отдельные видосы и посмотрим.
– Когда? – коротко бросил Павел, заводя мотор.
– Как только, так и сразу, шеф! Мамой клянусь.
Феликс категорически отказался от предложения Данилова спрятаться у Зарубина, Будаев принялся убеждать, что место прекрасное. Поселок Луговое – окраина города, живут там только состоятельные люди, туда лишний раз не поедет полиция, у Зарубина хатка аж трехэтажная, если считать мансарду, короче, места много, но Феликс поднял руку:
– Остановитесь, уважаемый бывший начальник.
– Мы слушаем тебя, – сдался Спартак Маратович.
– Все верно, место отличное, – вроде бы согласился Феликс, но тоном возражения. – Есть одна маленькая деталь, Терехов обязательно выяснит, кто друзья или близкие знакомые Данилова. А это в первую очередь Зарубин. Приедет Паша к Зарубину, тем более знает его лично, а что если устроит там обыск, миллион раз извинившись? Погодите, как только Терехов узнает, что я работаю у Зарубина, поймет очень многое. Не годится, я сказал. И вообще, нужно спрятать его не в черте города, а за городом и подальше.
– Дом отдыха отпадает, – стал перечислять Будаев, – там полно народу и в это время, могут узнать Данилова. Моя квартира отпадает, внуки, дети, родители жены, у меня проходной двор. Твоя квартира мала и комнаты смежные, а жить неизвестно сколько придется. Снять жилье в деревне не выход, кругом соседи, телевизор смотрят исправно, в ящике могут показать физиономию, а Данилову придется ходить за продуктами… и здесь опасно. А твоя мать, Даниил, где сейчас?
– В Таиланде, – ответил тот. – Я отправил ее туда надолго.
– Может, в ее квартире поживет?
– Опасно, – возразил Феликс. – Если Терехов пропустит квартиру матери, а он не пропустит, то Шумаков или кто стоит над ним запросто вскроют, чтобы убедиться: там Даниил или нет.
Спартак Маратович в бессилии развел руками:
– Все варианты отверг, у самого-то есть идея, где перекантоваться ему?
– Есть, – сказал Феликс уверенно. – У жены. Первой.
– У Полины?! – Даниил даже отшатнулся, хоть и сидел в кресле. – Нет, мы с ней расстались очень плохо, я же тебе говорил. Это нереально.
