– Этот вариант тоже учтен, – разочаровал Будаев. – Ловят террористов, которых в городе больше, чем накрыли в съемном доме. Эти двое путь к остальным, они опытные и более ценные, чем тот, что попался. Поэтому, как доложила разведка, просматривается все тепловизорами, включая бездорожье, мышь не проскочит, Данилов тем более, он ведь больше мышки. Ну, а когда его возьмут, не отделается фразой «за грибами вышел».
– Оставаться ему здесь тоже нельзя, надо из города убраться, – подключился Феликс. – У подозрительных, которые на заметке, проводят сейчас обыски. Вот покажется этот дом подозрительным, настучит кто-либо из соседей, дескать, пустовал домик, а теперь кто-то поселился, но не показывается никому, приезжают туда странные люди… мы то есть.
– Что же теперь делать? – спросила Полина.
Спросила без отношения, хотя это и есть ее отношение к Даниилу, никто ей не ответил, потому что все трое не знали, что делать. Феликс взял смартфон и позвонил, ответили ему сразу, он подскочил с кресла и зачем-то отошел к окну, хотя говорил громко:
– Здравствуйте, Георгий Глебович… Нам срочно нужно посоветоваться с вами… Нет, не по телефону. Вы не могли бы приехать?.. Это срочно… Ждем.
– Он знает этот адрес? – осведомился Даниил.
– Да, – сказал Феликс, возвращаясь на место. – Я был у него на заводе, проконтролировал установку видеонаблюдения, это моя работа. У нас примерно… сорок пять минут. Чаю можно попить, кофе или телик посмотреть.
– Я сварю кофе, – поднялся Даниил.
– Сиди уж, – встала и Полина. – Ты никогда не умел ни кофе варить, ни чай заваривать. Я сварю. Всем?
Мужчины кивнули, а Даниил вызвался проводить ее на кухню, показать, где и что стоит. Полина осмотрелась – сплошная пустота, как в магазине мебели, Даниил открыл один из настенных шкафов, там стоял пакет с кофе, турка и кофемолка, больше ничего. Она поинтересовалась:
– Вы что, только в ресторанах ели? Как будто здесь женской руки никогда не было. Чашки есть?
– Есть, вот они. – Он открыл еще один шкаф, там стоял чайный сервиз. – Марина никогда здесь не была, я купил недавно этот дом, документы сделаны, поэтому Феликс боится, что…
– Я в курсе, – прервала его Полина. – Феликс меня посвятил во все тонкости. Иди, я принесу кофе.
Даниил намеревался поговорить с ней, но она словно морской еж с длинными иголками, говорят, иголки у них ядовитые. Он пошел к выходу, но в дверях остановился, оглянулся и смотрел, как Полина с задумчивым видом держит в руках жужжащую кофемолку. Даниил вернулся к Полине. Чтобы у нее не нашлось места между его фразами вставить свое «веское» слово, заговорил быстро, чеканя слова:
– Запомни, я не трус. Меня не пугает арест, я даже смерти не боюсь, но очень хочу знать, кто и почему все это затеял. И очень хочу, чтобы сел Эмиль, вот поэтому! – поднял указательный палец к ее лицу. – Поэтому я пошел на авантюру.
– Все? – спросила Полина.
– Все.
– Я услышала, иди.
В сущности, зря он рассчитывал на понимание, его бывшая жена до сих пор обижена, оскорблена и требовать от нее другого отношения глупо. Будь жива Марина и умоляла бы его простить, он вышвырнул бы ее безжалостно. Так почему Полина должна иначе отнестись к нему? Даниил вернулся в гостиную, вскоре получил свою порцию кофе, как и все остальные, пили молча, потом Полина собрала чашки и унесла мыть.
Приехал Зарубин, человек-позитив, от его улыбки светлее стало, не говоря о настроении, оно поднялось. Он обрадовался Полине, оценил ее положительно, заверив, что выглядит она отлично. Ему объяснили, в чем загвоздка и почему понадобилась помощь, Георгий Глебович подпер щеку ладонью, думал, повторяя:
– Перевезти… перевезти… пере… А если в грузовую фуру его посадить и замаскировать ящиками?
– Нет гарантии, что не заставят вытаскивать ящики, – сказал Будаев. – Слишком важных персон ищут, шансов, что не станут выгружать ящики, мало. Смотря кто попадется, есть такие жесткие и дотошные ребята, что и в выхлопную трубу заглянут, но это правильно. Думаю, заставят выгрузить так, чтобы фура вся просматривалась. Террористы в городе, ячейка тоже, понимаете важность поимки?
– Угу, – кивнул Зарубин, соглашаясь. – И Даня в розыске, мне уже звонил один приятель, спрашивал, правда ли, что Данилов преступник, видел на заборе стройки листовку с его фотографией! Разнесет теперь… Вот скажите, почему так: мне не попалась листовка, а он увидел, м?
Ему ответили молчанием, да и не смотрел на него никто, кроме Полины, она была рада встрече с ним, а он забубнил:
– Перевезти… перевезти… Н-да, Даня у нас большой мальчик, в чемодан не поместится. А в ящик? Хм, конечно, тоже вскроют. Ящик?.. А если в гробу?
На лицах сомнения читались ярче яркого, Будаев вообще скособочил скептическую рожицу, видя реакцию, Георгий Глебович подскочил, руки в карманы брюк сунул и принялся убеждать, словно профессор на лекции:
