Ей, Аришке, досталось больнее других. Мало того, что рухнула надежда окончательно завоевать Куренкова, стать законной председательской женой, Александра Павловна не захотела оставить ее и конторской техничкой, взяла пожилую колхозницу. Ладно еще, удалось заручиться в районной амбулатории справкой о хроническом радикулите, и опять дали нетяжелую работу — поставили ночной сторожихой на склады.
Техничка — сторожиха, разница вроде невелика. Но разве можно было сравнить работу в конторе, да еще при Куренкове, с ночными дежурствами на складах? Там она всегда была в курсе всех новостей, могла вмешаться в события, нередко направить их так, как хотелось. А тут что? Хоть глаза все прогляди — ни одной живой души возле складов ночью не увидишь. Даже случайная парочка не забредет. Новости разве воробьи могут прочирикать, да и то лишь на заре, когда пора домой уходить.
Нет, не могла Аришка забыть такую обиду! Она возненавидела и Александру Павловну и Зинаиду Гавриловну, следила за каждым их шагом, напряженно высматривала, прикидывала, когда, как и чем посильнее прищемить своих недругов.
Околачиваясь у конторы, Аришка однажды услышала, как Александра Павловна сказала Зинаиде Гавриловне:
— Вечер сегодня такой славный! А на душе что-то пасмурно. — И после паузы добавила: — Впрочем, это «что-то» сорок лет — бабий век…
— У тебя сегодня день рождения? — остановилась Зинаида Гавриловна.
— Да, грустный юбилей.
— Поздравляю! — Зинаида Гавриловна обняла, поцеловала Александру Павловну. — И уж извини, сбегаю домой, а через час, хочешь или не хочешь, в гости к тебе приду, чтобы ты не грустила…
— Верно, приходи! — оживилась Александра Павловна. — Никогда я свой день рождения не отмечала, а сегодня уж отпразднуем. Бутылка шампанского в запасе есть, радиолу послушаем.
Председательница и фельдшерица ушли. Аришка проводила их каверзным взглядом. Примостившись на крылечке конторы, лузгая семечки, она стала наблюдать за домом председательницы.
Муж Александры Павловны уже четвертую зиму учился в Новосибирске, в высшей партийной школе. Детей у них не было. Считай, жила вдовой, как и Зинаида Гавриловна. Аришка, прикидывая на свой аршин, не больно верила в то, что именины они отпразднуют вдвоем с фельдшерицей. Пожаловалась же, что тоскливо на душе. А вдове от вдовы разве прибудет веселья?
Через час со свертком в руке прошла мимо Зинаида Гавриловна. Видимо, несла что-то в подарок. Может, и выпивку прихватила, чтобы не ограничиваться тем шампанским. Потом на улице показалась легковушка. И не к конторе подкатила, а остановилась у дома председательницы. Из машины вышли двое незнакомых мужчин, направились в калитку.
«Ага! — злорадно встрепенулась Аришка. — Вот и гостюшки пожаловали». Она стряхнула с колен шелуху, поднялась с крылечка. Прижав руки к пояснице, будто опять случился приступ радикулита, медленно побрела по улице, стараясь заглянуть в окна председательского дома.
Будь потемнее, Аришка не постеснялась бы забраться и в палисадник, подкрасться к окошкам вплотную. Но сумерки еще не начали сгущаться, поневоле приходилось вести наблюдение с улицы.
Гости, впрочем, не долго пробыли в доме. Две минуты спустя они вернулись к машине. С ними вышли и Александра Павловна с Зинаидой Гавриловной. Председательница села в машину, фельдшерица осталась у калитки.
До Аришки донеслось:
— Похозяйничай, Зина. Через час-полтора я непременно вернусь.
— Ладно, Саша. Пока ты ездишь, я еще что-нибудь испеку. Блинчики с вареньем любишь?
Машина ушла. Аришка проводила ее разочарованным взглядом.
Никакой скандальной истории не наклевывалось. По-видимому, председательница уехала по какому-то делу. А когда вернется, к тому времени ей, Аришке, надо будет заступать на дежурство у постылых складов.
А вдруг те дядьки тоже вернутся? Не пешком же председательница обратно потопает. Может, нарочно таки подгадывает, чтобы к потемочкам возвратиться. Видимость создают, что по делу приезжали. «Э-э, нет, меня не проведешь! — рассудила Аришка. — К лешему эти склады, никуда они не убегут».
Она вернулась к конторе, снова уселась на крылечко, стала выжидать.
Некоторое время спустя к конторе подошел зоотехник.
— Тоже за председательницей, поди, явился? — язвительно спросила его Аришка.
— Почему тоже?
— А потому, что за ней уже явились другие, увезли куда-то на ночь глядя…
Зоотехник, по натуре не склонный ко всяким сомнительным шуточкам, глянул на Аришку осуждающе.
— Не трепли чего не следует! — И пошел прочь.
Тогда Аришка вслед ему объявила:
— Председательша-то… в гости и тебя, наверно, ждет!
Зоотехник приостановился, оглянулся недоуменно.
— Чего глаза вылупил? Фельдшерица уже хозяйничает у нее, блины для дорогих гостей печет…
Блины, видимо, мало интересовали зоотехника, неизвестные гости председательницы — тоже. Но то, что Зинаида Гавриловна находится сейчас в доме Александры Павловны, не прошло мимо его ушей.
— Да, с Зинаидой Гавриловной мне тоже нужно поговорить.
И зоотехник направился к дому председательницы.