Дине не довелось увидеть такого урожая. Смородина тоже отошла. На кистях висела только мелкая, самая последняя завязь, та, что уходила в осень зеленцом и поспевала после осыпания или сбора коренной ягоды. Дина ничего этого не знала. Ее обрадовали даже эти реденькие, тощенькие кисточки. Она стала торопливо рвать их, бросать в корзину.
Уже наполнила ягодой почти треть корзины, когда вдоль речки прошуршал по кустам резкий порыв ветра. Был он столь неожидан, что девушка удивленно посмотрела поверх кустов: откуда же он примчался? Посмотрела, и беспокойство охватило ее.
С востока, от лесных вершин Салаирского хребта, двигалась лохматая, бурая, как медведь, туча. И, словно живая, эта туча-страшилище вдруг издала нутряное глухое рычание.
Дина побежала вверх по логу. Она надеялась до разгара грозы вернуться на покос, а там укрыться вместе с товарищами. Но едва поднялась на первый холм, как потерянно оглянулась кругом: ни на одном скате, ни в одном ближнем логу покоса не было.
Неужели она побежала не в ту сторону? Как же так? Раздумывать долго не приходилось. Вспомнив, что переходила через два лога, Дина наобум устремилась к следующей гриве. Задохнувшись от бега, от волнения, выбралась на нее. Покоса и студентов опять нигде не увидела. Тогда, теряя самообладание, стала кричать:
— Ребята-а-а! Девчата-а! Где вы?..
Кричала что есть мочи, а голос, казалось, затухал где-то рядом. И ни звука не доносилось в ответ. Только туча рыкала сильнее, надвигалась неотвратимо. И Дина опять бросилась опрометью — теперь направо. Вскоре попала в какой-то лог, где трава оказалась скошенной. Обрадовалась, но ненадолго: сено здесь еще лежало в валках, и студентов, конечно, не было. Может, не направо, а налево следовало бежать? Она повернула в противоположную сторону. Наткнулась на сырую, непролазную согру. Такие сплошные заросли тальника ей раньше не попадались на глаза. Стало ясно: заблудилась. От ливня, от грозы уже никак теперь не спастись. И вообще, пожалуй, не выбраться самой, если не выручат товарищи. Она обессиленно опустилась на землю, заплакала навзрыд. Потом вскочила, снова стала кричать, звать на помощь.
Студенты, однако, не могли услышать ее: к тому времени они уже уехали с покоса. Когда туча угрожающе потемнела, двинулась от тайги в степь, они завершали стог. Класть новый не имело смысла: все равно дождь прихватил бы в самом зачине. К тому же на дороге показалась машина — приехал за студентами Степан. Председательница велела ехать в село, там приготовлен ужин.
— Коли так, вези и меня до дому! Чего я в телеге буду трястись, — сказал Трофим Егорович. — А коней спутаем, пусть пасутся на воле.
Все полезли в кузов. Максим забрался последним, спросил:
— Бригада вся в сборе?
— А Дина! — спохватилось сразу несколько человек. — Дина за клубникой ушла!
— И Тихон неизвестно где.
— Ну, о Тихоне заботиться нечего, — проворчал Трофим Егорович. — Небось, давно дома пироги уплетает. А за девчушкой завернем — по пути Веселая-то грива.
На Веселой гриве Дины, однако, не оказалось. Ребята обежали соседние лога, косогоры — нет. Покричали — не отзывается.
— Тогда, надо думать, она уехала вместе с доярками. Вернее всего. Заплутаться тут негде, места открытые.
Это предположение, высказанное Трофимом Егоровичем, показалось всем основательным. Ничего страшного с Диной, конечно, произойти не могло. Несомненно, она уехала с доярками. И правильно сделала. Завтра приедет обратно. Так решили сообща.
И, опережая надвигающийся ливень, Степан погнал грузовик в Дымелку.
Дина осталась в Крутых логах одна-одинешенька. Приближалась угрюмая туча, приближалась ночь. Красный солнечный диск уже наполовину врезался в вершину дальнего степного холма.
— Ну, чего голосишь? — чья-то рука взяла уткнувшуюся лицом в колени Дину за плечо.
Она вздрогнула: кто мог подойти так неожиданно и бесшумно?
Возле девушки стоял Тихон Маленький. Сапоги его были заляпаны глиной. На штанах, на клетчатой рубашке висели клочья зеленой тины. В левой руке он держал за жабры крупную щуку.
— Заблудилась я… — пролепетала Дина в счастливом смущении: теперь ей уже не придется ночевать одной в логу, в жутком одиночестве ждать рассвета и того часа, когда студенты найдут ее. Тихон, конечно, знает дорогу.
— Заблудилась? — недоверчиво повторил Тихон. — Где же здесь блудить?
— Не знаю, но никак не могла найти ребят.
Тихон с недоверием глянул на Дину: разыгрывает его или на самом деле заблудилась?
— Рядом покос, вон за мыском.
Размашистым шагом Тихон направился вниз по логу, обогнул плоский мысок, поросший кипреем, вышел в другой лог. Дина, едва поспевавшая за ним, увидела на косогоре знакомые стожки, заметила грабли и вилы, составленные возле одного из них. Но студентов не было.
— Уехали, — объявил Тихон бесстрастно. — Вот на кошенине свежий след «Зила».
— Уехали… — подавленно повторила Дина. — А как же мы?
— Видать, не очень-то они беспокоились об этом. Пусть, дескать, топают пешком, — презрительно усмехнулся Тихон. — О товариществе, о выручке только болтать мастера, особенно Максим… А до дела дошло — припустили от грозы, как зайцы.