Проснулся Георгий, тихо постучал в дверь ванной.
— Вета, доброе утро, к тебе можно?
— Заходи, — отозвалась я.
Жора был внимательным и любящим мужем, мы вместе прожили без малого тридцать лет. И все эти годы он даже не подозревал, что в моем сердце все еще живет другой мужчина. Или не хотел этого замечать. Вернее, я любила Жорку, не переставая любить Вячеслава. Но, эту мою тайну он не узнает никогда, НИКОГДА, от слова совсем.
— Вета, что-то произошло? Ты очень плохо выглядишь, дорогая.
— Очень болит голова. Вчера думала пройдет, но… За ночь отдохнуть не получилось.
— Виолетта, милая, пообещай больше не брать такие дежурства. Да, сейчас сложный период, медики работают на передовой, на износ. Но, милая, без обид, есть же и молодежь. Пропусти их вперед. Ты нужна мне, нужна сыновьям, нужна внукам. Нельзя так работать, — он обнял и поцеловал меня.
Что я могла поделать. Я работала так, как меня учил работать Славка: на износ, до последнего больного, из последних сил.
— Обещаю. Вернее, постараюсь.
— У тебя сегодня выходной?
— Да. И сегодня, и завтра, и еще три дня.
— Вот и славно. За эти дни успеешь отдохнуть, а теперь, если ты умылась, освободи ванную для меня, и иди лучше в кровать. Я сам справлюсь с завтраком.
— Нет уж, голодного мужа из дома не отпущу, — я постаралась спрятать волнение и боль в улыбку.
Пока Жора умывался, я как могла справилась с эмоциями, нацепила маску улыбки. Жорка не должен беспокоиться из-за моего плохого самочувствия. Ему нельзя волноваться. Заботливо покормила завтраком мужа, отправила на службу, поцеловав в прихожей. Так у нас было заведено в доме, мы обязательно провожали и встречали друг друга.
Заглянула в комнату к Севке. Спит, мое солнышко, спит плод маминой любви. Рассказать или нет?
Наш сын не был проблемным ребенком, он очень нежно любил и ценил меня, уважал и любил Жору. Мы смогли с Жоркой воспитать хороших мальчишек, надежных, отзывчивых, любящих. Оба блестяще закончили школу. Ромка стал военным, как дед и Жорка. Севка в старших классах заявил, что выбрал медицину, как мама. Поступить на бюджет помог Славка, Севка не проходил по конкурсу. Но об этом знала только я. Для всех, как и для Севки — мальчишка поступил сам, он счастливчик и ему повезло. После окончания института сам выбрал специализацию — кардиология. В этом году заканчивает ординатуру — выпуск. Жаль Славка не дожил, собирался предложить работу в Питере, хотя я и была против, но женщин Вячеслав редко спрашивал. А теперь?
Пошла к себе, включила ноутбук. Проверила электронную почту. Среди непрочитанных писем было и письмо от звонившего:
«Здравствуйте, Виолетта Николаевна. В продолжении нашего разговора высылаю Вам письмо Вячеслава Романовича и скан-копию завещания. С уважением, Игорь Павлович».
К письму прикреплены два файла: содержание завещания меня мало интересовало, да я его почти знала. Славка мне его озвучил во время нашего последнего сеанса связи, в новогоднюю ночь. Он уже тогда знал, что конец близок, хотя пытался шутить и успокаивал меня. Содержание письма меня волновало больше. Его я и открыла.
