Соленые ручейки с новой силой стремительно потекли по щекам, я их вытирала, но они никак не заканчивались, все бежали и бежали, казалось, им не будет конца. Я закуталась в плед, достала заветную шкатулку, набрала шифр 27ВВ (просто набор цифр и букв, а на самом деле: 2 июля — день знакомства — Вячеслав, Виолетта), заиграла мелодия, шкатулка открылась. Здесь не было драгоценностей, здесь хранилось два фото, сделанных в Питере в дни нашей далекой молодости, на них мы были молодые и очень счастливые; серебряный перстенек с гравировкой “Моей королеве”, подарок Славика перед отъездом в Канаду; ключи от его питерской квартиры. Слезы просто текли, я их даже не пыталась остановить.
В комнате появился заспанный Севка.
— Ма, ты че? Что стряслось?
Что ему ответить? Посмотрела внимательно на сына. Как он похож на отца. Тот же голос, тот же взгляд, те же жесты, тот же характер. И теперь докажите мне все, кто говорит, что гены ни при чем, главное воспитание. Ни фига, гены многое значат, он никогда отца не видел и не общался с ним. Откуда тогда такое внутреннее сходство? Если скажу — поймет ли меня?
— Ты чего ревешь? — нежно спросил сын.
— Иди сюда, Сев. Мне нужно тебе кое-что показать. Вернее, рассказать…
Он подошел, сел рядом, взял из моих рук фото, внимательно посмотрел на меня и неожиданно спросил:
— Это мой биологический отец?
— Да, мальчик, это твой отец. И его сегодня ночью не стало… Теперь он ушел от меня навсегда…
Севка обнял меня и нежно прижал к себе.
— Ма, не плачь, ты сильная, я — рядом. Сможешь рассказать мне о нем?
Сквозь слезы я попросила:
— Сев, я тебе все расскажу, но пообещай мне, что ничего из рассказанного мной, ни при каких обстоятельствах Георгий не узнает от тебя. Во-первых, ты Георгиевич, для Жоры ты его сын, его единственный сын, он даже никогда не сомневался в этом, так уж получилось. Во-вторых, отец не тот, кто сотворил, а тот, кто воспитал. А воспитал тебя Жора. В-третьих, у меня теперь нет другого надежного мужчины, кроме Георгия. Не выдавай, меня. Я виновата перед ним, но это моя вина, мой крест… Мне с этим жить…
— Что ты, мамуль, я твой сын. Уж ты то точно моя мама. А что Георгий не мой отец, первые сомнения запали, когда увлекся генетикой, доминантные признаки в отношении Георгия и меня дали сбой. Особенно подвела группа крови, — ухмыльнулся Севка. — Помнишь, я еще тебя спрашивал, про фото в твоем альбоме. Ты тогда ответила, что это генетическая память, — он нежно улыбнулся.
И я рассказала нашему мальчику про нас и про историю его появления.
