Мужчины посмотрели на меня не понимающе. После укола и горячего сладкого чая мне стало лучше, я встала, подошла к выключателю, включила свет в ванной, но нажала одновременно две клавиши, засветилась панель, оформленная под обычный кафель, на панели всплыло мое фото.
— Здесь много меня… Жаль, что он не захотел тогда…
Мне было тяжело разговаривать.
Игорь Павлович, он оказался новым мужем Ани, который недавно переехал в Питер из Новосибирска, принес нам ужин, Анечка позаботилась. Вячеслав о нем мне рассказывал год назад. Но, знакомы мы еще не были.
Спать я легла на нашу кровать, в нашей спальне. И проплакала почти всю ночь… К утру провалилась в сон. А затем мне снились его теплые губы, ласковые руки и глаза, которые вопрошали, а я не могла им отказать…
Прощание было назначено на утро. После обеда договорились встретиться с нотариусом и самыми близкими в Центре.
В его рабочем кабинете собрались Сева, я, Анечка, Игорь, нотариус и еще двое мужчин. Все с интересом поглядывали на Всеволода. Слепой и тот бы заметил его внешнее сходство с Вячеславом Романовичем. Сын сидел молча. Нотариус зачитал завещание. Все молчали. Молчание нарушила Аня:
— Виолетта, ты в телефонном разговоре мне сказала, что сможешь все объяснить…
— Я просила взять биологический материал.
— Ах да, вот, — она протянула мне две запечатанные пробирки.
— Спасибо. Объяснить смогу, — Сева держал меня за руку и слегка сжимал мои пальцы, это придавало мне уверенности. — Трофимов Всеволод Георгиевич, сын Вячеслава Романовича, наш с ним сын.
Все смотрели на меня и Севку. И я продолжила:
— Биоматериалы мне нужны для подтверждения отцовства, если кто-то захочет оспорить завещание. Надеюсь, этого делать не придется.
— Мы не смогли открыть рабочий ноутбук Вячеслава Романовича. Там все его наработки, исследования, планы по Центру… — произнес один из незнакомых мужчин. Как позднее оказалось, это главврач одного из филиалов Центра.
Я подошла к рабочему столу, нажала кнопку на ноуте Вячеслава, на экране высветилась заставка — наше с Севкой фото на вручении диплома. Все смотрели молча. Я с легкостью набрала пароль, он у нас был один на двоих… Ноутбук ожил.
— Все пароли Вячеслава Романовича не являлись для меня тайной. Иди, мой мальчик, ты здесь лучше разберешься, — я уступила место сыну, и обратилась к присутствующим. — Еще есть вопросы?
— Что Вы намерены делать с его акциями и его Центром.
Я хотела ответить, но Сева меня опередил:
— Ничего. Акции продавать не буду. Центр будет жить. Игорь Павлович, поможете мне по Центру, хотя бы до осени? — присутствующие вздрогнули. Кабинет наполнился мягким голосом Вячеслава с легкой хрипотцой. У них даже голос был один на двоих.
— Всеволод Георгиевич, врач, кардиолог, в этом году заканчивает ординатуру. Молод, но… как говорил Вячеслав Романович, «но» — это условность. Справится. Теперь у него выбора нет. Обязан, — я улыбнулась сыну.
— Так вот каким молодым кардиологом восхищался Вячеслав и собирался пригласить летом в Питер, тогда все понятно, — произнес Игорь.
С ноутбука Вячеслава Сева перебросил копию всех документов по Центру на ноут Игоря Павловича. До вступления в законную силу завещания было решено, что именно он будет исполнять обязанности руководителя Центра. В нем я не сомневалась. У Вячеслава не было плохих друзей, он умел разбираться в людях.
Мы остались в Питере еще на один день. Сева хотел подышать Питерским воздухом. Мне тоже хотелось хоть немного побыть в нашей квартире, где все еще дышало любимым мною мужчиной. Подышать вдосталь и передать все нашему сыну.
С утра было решено немного заняться бумагами, разобрать на столе и подготовить квартиру к долгому одиночеству.
Сева еще раз связался с нотариусом, созвонился с пультом охраны, сходил в местный ЖЭК, устроил на платную стоянку авто. Я наблюдала за нашим мальчиком и удивлялась, откуда в нем эта взрослость, самостоятельность появилась. Ведь дома все вопросы решали мы с Жоркой. Но нет же, Севка везде смог договориться, перезаключил договор на охрану квартиры, оставил свой номер телефона. Замок менять не стали, но ключи от квартиры у Ани и Игоря Павловича Сева взял, извинившись, что он за столь короткое время не успел просмотреть все записи Вячеслава Романовича и очень хочет все сохранить. А была в Севке эта Славкина тактичная наглость, что-ли. Славка был прав, мальчик ничего своего не упустит. Из кабинета в Центре ноутбук тоже взял. Когда я спросила почему, он просто ответил:
— Там есть папка «Моему Севке». А в ней море информации для диссертации. Такая же папка есть и на домашнем копме. Папки большие, у меня нет возможности их скопировать. Есть и просто небольшие файлы, без названия, просто дата, что-то вроде мыслей вслух. Мамуль, я хочу все это посмотреть сам, понять, что он хотел видеть в дальнейшем, сохранить и преумножить, это дорогой для меня подарок от незнакомого мне человека.
