Меня выбрасывает из сна, словно кто-то швыряет тело об стену. Горло по-прежнему жжёт, а кожа покрыта холодной влагой. Я пропитана адреналином и ужасом, и никакое глубокое, равномерное дыхание не помогает усмирить тяжёлое сердцебиение. Мне больше не страшно, но мозг не может отойти от таких ярких картин. Всё настолько реалистично, словно сон высекли в моей памяти.
Оглядываюсь по сторонам: Алека, как всегда, уже нет. Это хорошо, он не должен застать меня в таком виде, дабы избежать объявления новой тревоги. Не сейчас, когда всё настолько хорошо для него. Он привык оставаться расслабленным, настоящим, когда его ежеминутно не терзает чувство опасности. И у меня довольно легко получалось его обманывать всю прошедшую неделю, притворяясь спящей, когда он собирался на пробежку. Но сейчас я не хочу притворяться. Мне не хватает духу даже просто закрыть глаза, боясь больше с этим не справиться.
В темноте сидеть неуютно, не после того, как она начала ассоциироваться с красными глазами повсюду. Возможно, так надо мной шутит моё подсознание, вырисовывая во снах самые худшие страхи. Но что-то во всём этом имеет чёткий признак реальности, словно это вовсе и не сон, а страшное воспоминание.
Встаю и прохожу до включателя, чтобы зажечь свет. С ним сразу становится лучше. Взгляд машинально обращается к окну, чтобы удостовериться в том, что я и так знаю. Крупные хлопья снега проносятся мимо стекла по ту сторону, продолжая засыпать Долину белоснежным покрывалом. Именно со снегом пришли мои кошмары, до этого две недели, прожитые здесь, я действительно считала это место настоящим раем, каковым его и называла, когда Алек подшучивал, что я как спящая красавица начала спать до обеда. Тогда я сказала ему, что тут просто нет поводов для беспокойства и вечной спешки, чтобы любым способом занять время, лишь бы убить скуку. Здесь только одно ощущение полноты жизни.
