По тюрьме поползли слухи о предстоящем побеге Трейси Уитни. Заключенные живо переживали каждую попытку выбраться на свободу, жалея, что у них самих не хватает на это смелости. Но ведь были такие штуки, как охранники, собаки, вертолеты и тела неудачников, которые приносили обратно в тюрьму.
С помощью Эрнестины план побега начал быстро претворяться в жизнь. Чернокожая сняла с Трейси мерки. Лола стянула в дамском магазине материал для шитья, а у Паулиты нашлась знакомая портниха в соседнем блоке камер. Украденную в отделе экипировки пару тюремной обуви покрасили, чтобы она подходила к платью. Как по мановению волшебной палочки появились шляпка, перчатки и сумочка.
– Теперь надо состряпать какое-никакое удостоверение, – сказала Трейси Эрнестина. – Тебе нужны пара кредитных карточек и водительские права.
– Где же их взять?
– Предоставь все старушке Литтлчеп, – ответила чернокожая.
Вечером она принесла три основные кредитные карточки.
– Теперь очередь за водительскими правами.
Однажды после полуночи Трейси услышала, как открылась и тут же закрылась дверь камеры. Она инстинктивно насторожилась. Чей-то голос прошептал:
– Уитни, ты здесь? Пошли.
Трейси узнала заключенную Лилиан, пользующуюся доверием администрации.
– Что тебе надо? – спросила она.
– Ну и идиотку вырастила твоя мамаша, – бросила из темноты Эрнестина. – Заткнись и не задавай вопросов.
– Мы должны управиться как можно быстрее, – тихо сказала Лилиан. – Если нас поймают, меня возьмут за задницу. Шевелись.
– Куда мы идем? – бубнила Трейси в спину своей провожатой, пока они шли по темному коридору к лестнице и поднимались на следующую площадку. Там они осмотрелись, нет ли охранников, и, пройдя по другому коридору, оказались перед комнатой, где Трейси фотографировали и снимали отпечатки пальцев. Лилиан толкнула дверь.
– Сюда, – прошептала она.
Трейси вслед за ней перешагнула порог.
В комнате ее ждала другая заключенная.
– Давай к стене. – Она явно нервничала.
Трейси с замиранием сердца встала у стены.
– Смотри в объектив. Постарайся расслабиться.
«Легко сказать, – подумала Трейси. – В жизни никогда так не волновалась». Щелкнул затвор.
– Снимок принесут утром. Это для твоих водительских прав. А теперь давай отсюда. Быстрее!
Трейси и Лилиан вернулись тем же путем.
– Слышала, тебя переводят в другую камеру, – по дороге заметила Лилиан.
Трейси похолодела.
– Что?
– Разве не знаешь? Ты переезжаешь к Большой Берте.
Эрнестина, Лола и Паулита ждали возвращения Трейси.
– Ну как все прошло?
– Нормально.
«Разве не знаешь? Ты переезжаешь к Большой Берте».
– Платье будет готово к субботе, – сообщила Паулита.
В день освобождения Эрнестины. «Последний срок», – подумала Трейси.
– Все складывается клево, – прошептала Эрнестина. – Пикап прачечной прибудет в два. Тебе надо быть у каптерки в половине второго. Об охраннике не беспокойся. Лола займется с ним в соседней комнате. В каптерке тебя будет ждать Паулита. Она отдаст тебе одежду. Документы найдешь в сумочке. В два пятнадцать вырулишь из ворот тюрьмы.
Трейси почувствовала, что ей трудно дышать. От одних разговоров о побеге ее начинало трясти. Им наплевать, притащат тебя обратно живой или мертвой… Мертвой им даже лучше…
Через несколько дней она совершит попытку побега. Трейси не питала иллюзий: обстоятельства были против нее. Вполне вероятно, что со временем ее найдут и снова водворят в тюрьму. Но клятву свою она выполнит первым делом.
Тайная тюремная молва разнесла весть о распре между Эрнестиной Литтлчеп и Большой Бертой из-за Трейси. И теперь, когда распространился слух о том, что Трейси переводят в камеру к шведке, Берте, конечно, никто не сказал о готовящемся побеге: амазонка не любила выслушивать дурные новости. Заключенные помнили случаи, когда она, объединив новость с гонцом, по-свойски с ним разбиралась. Поэтому Берта не знала о побеге Трейси до самого утра субботы. Рассказала ей об этом та самая заключенная, которая делала фотографию Трейси.
Шведка выслушала новость в зловещем молчании. Но пока она слушала, ее тело, казалось, все время росло.
– Когда? – только и спросила она.
– Сегодня в два, Берт. Ее собираются спрятать в каптерке на дне короба прачечной.
Большая Берта надолго задумалась. А затем подошла вразвалку к охраннице и сказала:
– Мне необходимо срочно встретиться со старшим начальником Брэнниганом.
Ночью Трейси не сомкнула глаз. От напряжения ей становилось дурно. Месяцы, проведенные в тюрьме, показались ей вечностью. Она лежала на кровати, смотрела в темноту, а в уме мелькали картины из прошлого.
«Я чувствую себя принцессой из сказки, мама! Я самая счастливая на свете!»
«Значит, вы с Чарлзом намерены пожениться?»
«Вы надолго собираетесь в свадебное путешествие?»
«Ваша мать совершила самоубийство…»
«Сука, ты меня застрелила!»
«Выходит, я тебя совершенно не знал…»
Свадебная фотография улыбающегося невесте Чарлза…
Сколько тысячелетий назад? На какой планете?
Утренний звонок сокрушительной волной пронесся по коридору. Трейси села на кровати – сна ни в одном глазу. Эрнестина посмотрела на нее.
– Как ты себя чувствуешь, детка?
