Когда выросла в семье с высокими нравами и строгими родителями, пытаешься держать уровень и не упасть в грязь лицом. Но как же трудно это дается, когда этот несносный мужчина постоянно говорит, что никто не узнает, что это будет секретом только для нас двоих. Что за мужчина? Мой классный руководитель.
========== Глава первая ==========
По начищенному паркету ритмично цокали каблуки. Мне всегда нравился этот звук, он преисполнен женственности и изящности. Но только не в этот раз, потому что звук исходил из-под моих ног. А я предпочла бы лучше ходить босиком, чем засовывать ноги в ненавистный мне подъем. Это стучали туфли от «Manolo Blahnik», одного из самых известных брендов обуви в мире.
Дойдя до маленького велюрового диванчика, я с невозмутимым лицом плюхнулась на него и сняла с плеча сумочку, бросая ее рядом. Возле меня тут же образовалось три одетых с иголочки консультанта, услужливо склонивших головы.
— Госпожа, сегодня к нам поступила новая коллекция «Birkin», — сказала девушка, стоявшая ближе всех.
Я тяжело вздохнула и поежилась. В этом бутике всегда витает насыщенный запах лаванды. Ненавижу этот аромат. Я притянула к себе сумочку и достала оттуда карточку выданную мне сегодня утром мамой.
— Давай две, — я протянула ей карту, — и еще какую-то одежду, но побыстрее, — после моих слов две девушки испарились. Третья так и осталась стоять, как оловянный солдатик, со сцепленными пальцами. После моего красноречивого взгляда и короткого покашливания, исчезла и она.
Спасибо тебе, Господь. Блаженные минуты тишины и одиночества. Я откинулась на диване, расслабившись. Но не прошло и нескольких минут, как рядом послышался топот ног. Я тяжело вздохнула, вставая. Проходя мимо консультанта, я перехватила пакеты с покупками и карту, а затем направилась к выходу.
Спускаясь по мраморным закругленным ступенькам, я успела на несколько мгновений взглянуть в небо, и тут же прикрыла глаза рукой от яркого солнца. Небосвод сегодня был ясным и практически безоблачным. Всегда любила эту безумно красивую голубую небесную высь.
Передо мной открыли дверь машины, и я забралась в «Ferrari». Следом за мной на водительское сидение сел мистер Албертсон, мой водитель. Пожилой мужчина, который работает моим водителем с тех пор, как мне исполнилось девять. Именно ему я всегда изливаю душу, когда сил уже абсолютно нет.
— Маленькая леди, вы сегодня даже быстрее обычного, — улыбнулся он мне.
— Боооб, — начала ныть я, опираясь лбом о переднее сидение, — я не понимаю, зачем мне нужно все это барахло, — я пнула ногой стоящие возле сидения пакеты, — гардеробная ломится от точно такого же, которое я даже ни разу не надевала.
— Миледи, вы же знаете, что для вашей матушки это очень важно, — постарался он утешить меня, а транспорт тронулся, колеся по мощенным улочкам старинного города.
— Да, конечно, — вздохнула я, откинулась на сидение, скрестив руки и меланхолично смотря в окно, — для моей матери, — тише добавила я.
Как только мы подъехали к дому, я быстро порывисто обняла Боба и выскочила из машины, попросив оставить пакеты в машине в обмен на обещание, что из дома кого-то за ними пришлю. Сейчас я находилась возле родового поместья семьи Элмерз. Моей семьи. Большие окна с балконами, розарий неподалеку от беседки, большой гараж с пятью машинами. Не знаю, как в глазах прохожих, а для меня это самый обычный дом, в котором ссор и разногласий будет даже побольше, чем в обычном, маленьком домике, в котором царит любовь и уют.
Я сняла туфли и стала красться к двери босиком. Вот уж где-где, а когда хочешь пробраться в свою комнату незамеченной, цоканье совершенно ни к чему. Легонько приоткрыв входную дверь, я просунула туда голову и прислушалась. По периметру никого не было. Быстро прошмыгнув внутрь, я прибавила скорости по направлению к лестнице, но меня остановил голос за спиной.
— Николь, что это за вид? — Сзади стояла злая мама, — где твоя обувь?
— Вот она, — я помахала перед ней лодочками, висящими на двух пальцах, — я просто не хотела шуметь и вас тревожить, маменька.
— Какой вздор! Что бы я такого больше не видела, — нахмурилась женщина и протянула мне свою ладонь. — Карточку, — она выразительно на меня посмотрела и приподняла брови.
Я порылась в сумочке, достала запрашиваемый объект. С непроницаемым выражением лица надела туфли и стала подниматься в свою комнату.
— К шести спускайся в зал, у тебя репетитор по сольфеджио. И не забудь про уроки, — кричала мне вдогонку мама.
Оказавшись в своей комнате, я тяжело оперлась о дверь и прикрыла глаза. Нет, это точно не та жизнь, которую я хочу. С каждым годом моего взросления это становилось все более понятно. Я хочу быть как все. Всегда хотела. В детстве, во время, когда другие дети играли, я занималась танцами, этикетом, в конце-концов, уроками. Ведь ни разу не было, что бы я эти самые уроки не сделала.
На ужине, сидя по левую руку от отца, я ела какое-то непонятное блюдо не очень приятной наружности. Я взглянула на папеньку — ему, похоже, нравится. Уже немолодой мужчина с проступающей сединой и пенсне на глазах выглядел как всегда строго, но мы с мамой и младшей сестрой его выражение лица знаем хорошо, как никто другой. Сегодня строгости на его лице было меньше, чем обычно. И я решила этим воспользоваться.
