– Мне кажется, нам стоит просто лечь спать.
– Я не… Мне жаль, – говорит он.
Я слышу обиду в его голосе. Боже, ему так больно. Но завтра он поблагодарит меня за то, что я остановил его, пока он не зашел дальше. Он пьян. Я тоже. Когда Зак протрезвеет, то все поймет.
– Не извиняйся. Все в порядке. Просто не… Не волнуйся.
Я поворачиваюсь на бок, чтобы он не мог меня видеть, и прижимаю руку ко рту, заставляя себя замолчать. Губы дрожат, а челюсть крепко сжата, борясь с волной разочарования и паники.
Черт.
Черт.
Что я наделал?
Я все еще лежу в постели с Рубеном, отодвинувшись так близко к краю, что едва ли не падаю. Время тянется мучительно медленно, за окном светлеет. Мне так и не удалось заснуть, но я заставляю себя не двигаться, чтобы все не казалось слишком странным.
Еще более странно, чем сейчас. Потому что… Черт возьми.
Я поцеловал его. Или это он поцеловал меня. В общем, мы поцеловались.
И мне понравилось. На тот момент я был пьян, но не настолько, чтобы все забыть. Это был один из лучших поцелуев в моей жизни. Мне буквально снесло крышу от того, насколько круто это было. Но все теряет смысл, потому что он парень. Я хочу девушку. В будущем я вижу себя рядом с женой в собственном доме и с собакой. Единственное, что поменялось в идеальной детской мечте, – стоимость жилища. И это совсем не соответствует поцелую двух парней. Попросту несовместимо.
Рубен шевелится, и я едва ли не подскакиваю. Мне кажется, что он лишь притворяется спящим, потому что его движения слишком осознанные. Парень с тихим стоном устраивается поудобнее и зарывается головой в подушку.
На спине Рубена отчетливо видны мышцы, а волосы на голове короткие и спутанные. Он стопроцентный
Честно говоря, это не первый раз, когда я думал о поцелуе с мужчиной. Это были мимолетные мысли. Странности, о которых я размышляю, когда устал, пьян или…
Действительно ли это странности?
Иногда у меня возникали мимолетные чувства к парням, быстротечная одержимость. Ты начинаешь всюду его замечать, а затем он неожиданно проникает в твои мысли, твой взгляд постоянно ищет его в толпе. Когда он превращается в кого-то по-настоящему близкого, а не простого друга. Такое случалось со мной и товарищем по футбольной команде, и честно признаюсь, мой мозг превратился в лужицу, когда однажды я разговаривал с нашим капитаном Эриком и он прямо посреди беседы задрал свою футболку, чтобы вытереть лоб.
После такого задумываешься, может, ты и правда гей. Но это не так. Совершенно. Я и раньше влюблялся в девушек, сильно. Парням-геям рядом с девчонками приходится притворяться, но мне этого никогда не требовалось: поцелуи и секс всегда были великолепными. Ханна перевернула мой мир, когда я впервые влюбился. Я не думаю, что для гея это норма – испытывать романтические чувства к девушке, равно как и чувстовавать разочарование от того, что она разбила ему сердце.
Конечно же я в курсе, что существуют и другие варианты, помимо гея и натурала, но ни один из них не казался мне подходящим. На протяжении всей своей жизни я постоянно влюблялся в девушек, и мысль о том, что я смогу полюбить снова после расставания с Ханной, была чрезвычайно утешительной. Влюбленности в парней походили на странные вспышки, которые заставали меня врасплох и приводили в замешательство – или даже в панику, – пока я не выкидывал их из головы. Потом я снова влюблялся в девушку, и она становилась центром моей вселенной. Я был безмерно счастлив и практически забывал о том, что мне когда-либо нравились парни. Что я вообще мог влюбиться в мужчину, хоть это и было легкой одержимостью. Уверен, что это обычное дело и не показатель того, что я гей. Если бы мои чувства к парням были такими же, как к девушкам, я бы точно знал об этом.
Но вчера вечером мне казалось, что я целуюсь с девушкой.
Если бы он оказался женщиной, то я бы понял, что встретил того, кто мне симпатичен. Но это был Рубен. Мой лучший друг мужского пола и коллега по группе.
Поэтому какого черта?
Я сажусь в кровати в надежде, что он перестанет притворяться спящим. Парень не реагирует, поэтому я прочищаю горло.
Рубен открывает глаза, и его губы тут же растягиваются в улыбке, когда он замечает меня. Но затем выражение лица меняется, улыбка растворяется. Меня пронзает ледяным холодом. В голове теснится знакомая паника: «Что это значит?» Я чувствую себя так, словно голышом стою на сцене.
– Привет, – неуверенно шепчет он.
– Привет, – я едва могу выдавить из себя это слово.
Воцаряется тишина. Я изучаю Рубена. Он определенно очень красив. Но та ли это красота, которая гласит: «Я хочу прижать тебя к себе» или «Я хочу быть как
