Если. Отголоски прошлого (СИ) полностью

Сплетни ходили разные, но главным слухом было то, что молодой двадцатисемилетний мужчина так рано отошел в мир иной из-за затяжной наркотической зависимости, о которой до недавнего времени никто и не догадывался.

— Знаешь, — сказала Софи, опустив глаза в землю. — Я ведь правда любила Артура, — она посмотрела на свежие цветы у могилы. — Любила того парня, который предложил мне брак для грин-карты, парня, который был со мной в трудную минуту и учил меня всем этим странным вещам про психологию и самооборону, — она криво улыбнулась. — Но этот человек ушел задолго до тебя. Если бы не случившееся, ты бы умер через несколько месяцев от цирроза печени или передоза, но, сам понимаешь, я бы этого дня уже не увидела, — она со злобой посмотрела на имя человека на камне. — Поэтому — да, то, что ты тут лежишь — моя вина, но слез у меня для тебя нет. Бог видит все, и он простит то, что я сделала, — она отвернулась, собираясь уходить, но вдруг обернулась, снова обратившись к покойному мужу. — Я больше не приду, Артур. В память о том, кем ты был, я не буду тебя проклинать и буду за тебя молиться, хотя мы оба знаем, что ты этого не заслуживаешь.

Раздался сигнал входящего сообщения, и Софи, вздрогнув, вынырнула из воспоминаний, положила на колени подаренный Шерлоком на Рождество сборник сочинений Толстого 1902-го года и разблокировала телефон и прочитала сообщение от Тома Хидстоуна, ее коллеги в университете: [1]

На ВВС1 идет неплохая документалка про королевскую семью. Я тебе ее советовал — посмотри.

Софи улыбнулась и потянулась за пультом. Они с Томом познакомились в ее первый день на новом месте, и между ними завязались довольно приятельские отношения, построенные прежде всего на взаимообмене перлами студентов и профессиональном юморе.[1] Том был приятным парнем всего на пару лет старше Софи, рожденным в состоятельной семье в сердце Лондона и, в лучших традициях, отучившийся в Оксфорде. Софи были приятно беседовать с ним, ведь ему действительно было, о чем рассказать: что в текущем занятии — преподавании истории, что о прошлом — он несколько лет проработал в довольно известной газете, по счастливому совпадению принадлежавшей его отцу.

Том был высоким, худым мужчиной с темными короткими волосами и четкими чертами лица, говорящими о безусловной аристократичности его происхождения. Он был человеком, которого принято называть «настоящим джентльменом» и относился к тому вымирающему виду мужчин, который всегда ходит в дорогих пальто, идеально сидящих костюмах и носят в нагрудном кармане платок, чтобы предложить его плачущей даме. В целом — просто мечта.

Конан Дойл включила названный канал и засмотрелась на происходящее на экране, находясь в мыслях запредельно далеко от гостиной.

Софи не была в отношениях уже полтора года — со смерти Артура (хотя, признаться, ее брак было трудно даже приблизить к понятию романтики), и в Хидстоуне было все, что ей нравилось в мужчинах.

Мой типаж редок: высокие, худые мужчины с чувством стиля и низким голосом

Однако они с Томом прежде всего были коллегами, а потому Софи не помышляла о выведении их взаимоотношений на более высокий уровень, и они ограничивались беседами в перерывах между занятиями и СМС-перепиской, которая почему-то всегда возникала в отсутствии Шерлока.

Дверь квартиры распахнулась, и Софи, отвернувшись от экрана, посмотрела в сторону источника звука. Любой другой человек на ее месте знатно бы… Испугался. Однако она к такому уже успела привыкнуть. На пороге стоял детектив, весь залитый кровью и сжимающий в руках окровавленный гарпун.

— Одно дело зануднее другого, — зло произнес он.

— Ты так на метро ехал? — спросила Софи.

— Никто из таксистов меня не брал, — прошипел детектив.