Всю неделю он избегал меня. Мы сидели всего в десятке метров друг от друга, но пропасть и даже тьма между нами ощущалась все сильнее, несмотря на солнечные дни за окном. Ни одного взгляда на меня на совещаниях, ни одной случайной встречи, ни одной личной просьбы по какому-либо делу с его стороны. Зато четыре из пяти дней я обедала в компании Мартина. Кузен Кристофера рассказывал мне разные истории из жизни, интересовался моими увлечениями, даже попросился сходить вместе на занятие йогой в четверг, но я убедила его, что мужчине делать там нечего.
Та же холодность присутствовала и в отношении Марка ко мне. Меня это дико злило, но я решила, что дам ему время остыть. Наши телефонные разговоры были короткими, без всяких там «люблю тебя» или «скучаю, малышка». На месте Марка я бы отреагировала точно также, увидев его с горячей красоткой, прижимающейся к его телу. Но головой я понимала, что все на самом деле не так, как выглядит на фото. У меня с Кристофером Голдбергом ничего нет. Совсем. Даже приятельских отношений.
По окончании рабочей недели я вышла из офиса почти в семь. Внезапная болезнь не прошла мимо: я была завалена работой с ног до головы, поэтому придется взять дела для проработки в выходные. Сев в машину, я вспомнила, что забыла подарок, купленный для Марка, в ящике стола своего кабинета. Ничего не оставалось, как вернуться назад. Мне нужно было вручить Марку свой презент и всю себя, чтобы сохранить наши пошатнувшиеся отношения.
Ко входу в задние подъехал знакомый мне Майбах, пока я двигалась вперед, но остановилась в оцепенении, когда из двери компании вышла блондинка под руку с Кристофером. Та самая, с которой он целовался на благотворительном банкете. Лицо моего босса было серьезным, а Барби мило хихикала, ступая вниз по каменным ступеням. Кристофер открыл дверь машины своей спутнице, придерживая ее за руку, а затем нырнул за ней, захлопнув за собой дверь автомобиля.
На секунду я закрыла глаза, чтобы не заплакать. Это была ревность. Банальная, голая
На мгновение мне стало дико наплевать на свой подарок Марку, на свою гордость и на все вокруг. Целую неделю я вышагивала по офису в надежде хоть украдкой встретить заинтересованный взгляд Кристофера. Но он попросту игнорировал меня, не замечал, как будто я та стажерка с 4 этажа, что приносит кофе раз в неделю, пряча свой юношеский взгляд. Он словно вычеркнул меня из списка контактов. Ему не составило труда сделать это – все задачи я получала через Маршу или через электронный документооборот.
Я вернулась к машине и оперлась руками на капот. Мне не хотелось домой. Мне не хотелось к Марку. Глупая Майя ревновала своего босса к блондинке в пудровом платье, которое, казалось, создано для того, чтобы соблазнить Кристофера на заднем сиденье Майбаха.
Ирония. Я пыталась спасти отношения с Марком, но хотела быть не рядом с ним. Не проще ли сказать ему, что я выбираю работу? Я выбираю смотреть, как мой босс уезжает с другой.
В итоге я ехала в машине со слезящимися глазами, направляясь в Рединг, предупредив маму, что сегодня останусь в ее доме. Я нуждалась во встрече с Греттой и разговоре с Марком. Каких-то три недели в Лондоне, знакомство с проклятым дьяволом в обличии принца Кристофером и публикация в интернете перевернули меня и мою жизнь с ног на голову. Я была разбита.
Мама, решив, что я хочу побыть одна, уехала на выходные в Лондон к Стиву. Эта женщина всегда сбегала, почувствовав, что мне нужен материнский совет, которые она не раздавала направо и налево. Марк же сказал, что больше не может пропускать смены выходного дня, поэтому нашей встречи тоже не состоялась. Ива была завалена работой, а Дженна отправилась в отпуск. Так что на выходных я осталась совершенно одна. В субботу и воскресенье я провела максимальное количество времени с Греттой, но из-за моего состояния и ее болезни у нас от моих визитов не вышло ничего хорошего. В воскресенье бабуля прогнала меня со словами: «Я тебя не узнаю». Они были недалеки от правды. Я сама себя не узнавала. Кровоточащая Майя.
***
Энтузиазм пропал. На работе я была амебой. Даже Марша заметила, что что-то не так. Я сослалась на свою грусть, основываясь на инциденте с Марком из-за фотографии в интернете. Она обещала, что постарается больше не задействовать меня на мероприятиях выходного дня. Это меня расстроило еще больше.
В среду Кристофер вызвал меня в свой кабинет. Думаю, сейчас я получу взбучку за свое отношение к работе.
– Добрый день, мистер Голдберг. – Это была моя третья фраза в адрес Кристофера за последние 10 дней.
– Присаживайтесь, – сказал он.
Снова на «вы».
Кристофер был мрачным. В черном костюме с довольно-таки отросшей щетиной и серыми подглазными он выглядел… опустошенным. Как и я.
– Расскажите, что с Loss? – начал он.
– Все в процессе. Они одобрили нашу стратегию, отдел Мартина уже представил наброски рекламной кампании, мы ищем платформы.
– В пятницу вечером они приглашают на ужин, – сообщил мне начальник.
– Кого именно?
