Это был один из самых лучших дней, которые я провела вместе с мамой! Она расспрашивала меня о работе, делилась планами на свою грядущую свадьбу и даже не протестовала, когда я называла ее мамой, а не Каталеей при мужчинах-массажистах. Прорыв.
Мы пообедали, и я отправилась навестить Гретту. Когда я заезжала на парковку, я чуть не столкнулась с мерседесом Кристофера лоб в лоб. Я резко ударила по тормозам. Дальше была немая сцена. Голубые глаза Кристофера в оцепенении и удивлении смотрели на меня. Я подняла руку и едва шевеля пальцами, помахала ему. Выйдя из транса, мой босс кивнул мне, а затем резко сдал назад, объехал мою машину и со звуком его взвизгнувших шин уехал прочь.
Что это было?
Я оглянулась. Машина Кристофера слишком быстро удалялась с того места, где мы только что встретились.
– Феона, – окликнула я сиделку бабушки, когда мы вышли на улицу на прогулку, – скажите, а вы знаете здесь многих пациентов?
– Я работаю здесь полтора года, так что с большинством успела познакомиться.
– А здесь есть пациентка по имени Риджина? – поинтересовалась я. – Она, должно быть, здесь недавно.
– А в каком она отделении?
– Этого я не знаю. Ее фамилия, скорее всего, Голдберг.
– Хм, – подумала она мгновение, – кажется, мне она не знакома.
Я больше не стала расспрашивать сиделку, но теперь мне стало интересно, кого посещает Кристофер. Кто та женщина… Мое любопытство ни к чему хорошему меня не приведет, поэтому я заставила себя забыть об этом.
Собрав все свое мужество в кулак, я отправилась в дом к Марку. Слова мамы ослабили мое желание унижаться перед парнем, который рубит мои мечты на корню, но поговорить с ним я обязана.
Марк готовил ужин, когда я зашла в дом.
– Привет, – выдохнула я, – можно?
– Привет, заходи, – пустым тоном ответил он, продолжая размешивать что-то в сковороде. – Будешь ужинать?
– Буду. – Я сняла обувь и повесила сумку на крючок, затем помыла руки в кухонной раковине и села за стол.
Марк раскладывал тушёные овощи с фаршем по тарелкам. Внутри меня поселилось чувство, что я пришла не домой, а в гости.
– Ты не забрала вещи, – сказал мне тихо он, присаживаясь напротив.
– Потому что я не собираюсь уходить, Марк, – я подняла на него свои глаза, которые уже наполнились слезами.
Марк положил приборы на стол, и сцепил руки перед лицом, опираясь на локти.
– Майя, я уже сказал, что не готов делиться.
– Я не ужин, чтобы мною делиться! – Я стукнула ладонью по столу. – И я верна тебе, Марк Ризби, черт побери! – Слезы жирными каплями стекали по моим щекам.
Марк уперся лбом в свои руки. – Это пока.
– Что? – Я вскочила со стула. – Ты
– Я должен тебя отпустить, – сказал мне он, сохраняя спокойствие.
– А я этого не просила! Я не говорила, что хочу уйти.
– Но это произойдет, Майя.
– С чего такие выводы, я не понимаю?! – я вытирала пальцами влагу, сочащуюся из моих глаз.
– Это трудно объяснить, – он посмотрел на меня. – Но я делаю лучше для нас обоих. – Его пустой взгляд ошеломил меня.
Неужели, ему так просто все перечеркнуть?
Я скрестила руки на груди. – Ах, ты решил за нас обоих, как лучше? Прекрасно! У меня нет права голоса, я так понимаю. Так вот, Марк, я все равно скажу! Ты знаешь, что я четыре чертовых года жила не в своей тарелке. Я ухаживала за Греттой, не имея возможности полноценно работать, я цеплялась за каждый проект, чтобы хоть как-то поддерживать себя на плаву, я затолкала свои мечты под пол. И сейчас, когда я сделала первый шаг – ты просто вышвыриваешь меня из своей жизни, потому что это нарушило твое привычное расписание. Ты даже не допускаешь мысли поехать за мной в Лондон и работать там. Потому что боишься рискнуть, хотя с твоей профессией ты мог бы работать и быть востребованным где угодно. Но у тебя есть какой-то свой собственный план, не предполагающий резонансов. Оставайся здесь, давай! Желаю удачи!
Быстро нацепив обувь, я схватила сумку и вышла, громко хлопнув дверью, не желая слушать то, что мог бы мне ответить Марк.
Мама права: нельзя позволять мужчине затягивать узел на твоей шее, который будет только туже с годами.
Забравшись в автомобиль, я долго не могла успокоиться и двинуться с места.
Все неправильно!
Если бы сейчас Марк вышел из дома, открыл чертову дверь и заключил меня в свои объятия – я бы молча сдалась и уткнулась ему в шею. Я бы простила его слабость, закрыла глаза на ревность и нерациональное поведение. Но он не пошел за мной, не остановил нас от ошибки, которую мы совершаем. Я приехала к нему, чтобы вроде как помириться, но он уже все решил за нас обоих. Наши отношения на расстоянии не выдержали малейшего испытания. Сейчас я чувствовала себя брошенной, обиженной и никчемной.
Я написала в чат «Суперженщины».
