Когда началась эта история? Что за тайну скрывает алая роза? Об этом расскажут честной купец Северьян Власьевич, безобразное Чудище и девушка Настенька. Куда заведёт нас их повествование? Можно ли избавить Чудище от проклятья? В начале истории они и сами не знали ответы на эти вопросы.
====== Северьян Власьевич ======
Началась эта история со слова купеческого, нерушимого. Знал бы, чем дело кончится, язык бы себе прикусил.
Раз собрался я по торговым делам в страны заморские. Набил трюмы пушниной да рухлядью. В сотоварищи себе взял Спиридон Тимофеича, мужчину основательного, проверенного. Об одном сердце болело — дочерей своих одних оставлять приходится. Человек я вдовый, по делам торговым часто отсутствую. Вот и растут дочки, как трава в поле. Нет у них ни матери, ни тётки.
Но вот срок прощаться пришёл. Дочери мне в ноги кланяются, воют чуть как не по покойнику... Сердце-то у меня, старика, дрогнуло. Шутка ли, сколько не придётся свидеться. Ну, говорю, дочери мои любимые, просите, что хотите, любой гостинец вам из стран дальних привезу. Старшая моя, Лукерьюшка, о венце каком-то с самоцветами речь завела. Мол, надобно ей, чтобы камни в нём ярче солнца сверкали. Вот на что двадцатый год девке пошёл, а дурости в ней всё как в пятилетней. Где ж такой венец сыскать? А и найдёшь не обрадуешься. Ведь всяк, кто на это чудо взглянет, без глаз окажется. Ну, да думаю, куплю ей убор брильянтовый, вот и вся недолга. Средняя, Анфиска, вслед за сестрой дурить пошла. Нужно ей зерцало волшебное, в котором отражаясь, она стареть перестанет. Видно совсем сказки девкам голову заморочили. Я ж не в лес к Бабе Яге собрался, чай. Ладно, решил я дождаться, о чём младшая попросит. А Настенька глаза потупила и чуть не шепчет: привези мне батюшка цветочек аленький. Не такого, признаться ожидал я от дочерей своих: думал отрезы на платья потребуют, бусы или лакомства заморские. Ну, да обещал, никуда не денешься. Давши слово, держать его приходится.
Дорога нам выпала долгая да опасная, да без риску и барыша не бывает. Нажили мы со Спиридон Тимофеичем немало серебра да злата. Ещё и диковин заморских прикупили втридёшево, нагрузили трюмы доверху и в обратный путь собрались. Лукерьюшке прикупил я корону брильянтовую, Настеньке цветок думал уж дома раздобыть, где ж ему выдержать дорогу многодневную. А вот Анфиса задала мне задачу помудрёнее. Ну, не к бабе ж Яге в самом деле за помощью пожаловать? Так и сгинуть не долго от девичьей прихоти! Однако ж, слово данное в карман не засунешь. Стал я людей выспрашивать, не слыхали ли они о зерцале волшебном. И дошёл до меня слух, в землях немецких, у одного курфюрста сия диковина имеется. Дураку семь вёрст не крюк, да и триста бедой не покажутся. Делать нечего. Достигли мы неметчины. Спиридон в порту остался, за кораблями да грузами присматривать, а я в путь пустился. Курфюрста того нашёл я скоро, да и тувалет хрустальный у него купить-не купил, да выменял на пряности индийские. Не зря с собой взял товар редкий, чуял — пригодится в скорости. Что сказать, настроение у меня было преотличное. Ещё несколько дней и встретит ласково Русь-матушка. Да не так всё обернулось. Боком удача вышла мне.
Сбился я с пути, дорога была, да вышла вся... тропинкой узкой обернулась, а вскоре и тропинка сгинула. Попал я в топь непролазную. Коня потерял, сам еле не увяз. Налево посмотришь — пеньки да кочки. Направо взглянешь — кочки да пеньки. Куда идти в какую сторону? Делать нечего... пошёл я куда глаза глядят. К ночи я вылез из этого проклятого болота и огляделся надежду лелея увидеть жильё человечье поблизости. И впрямь — как из под земли предо мною выросли палаты каменные. Стал я в дверь стучать, никто не отзывается. Толкнул — не заперто. Смотрю — в горнице стол накрыт. А на столе фрукты сочные, вина заморские, гусятина жаренная... При виде этакой роскоши, у меня пол из под ног чуть не ушёл. Вспомнил я, что с утра у меня во рту и маковой росинки не было. Огляделся — вроде нет никого. Подошёл к столу накрытому и утолил свой голод немаленький. Хозяева всё не показывались... Делать нечего, прошёлся по комнатам, в надежде отыскать хозяев иль прислужников — да всё без толку. Время было уж позднее. И, увидев в одной из горниц кровать высокую, не удержался, прилёг на неё, да и заснул до зорьки утренней.
Когда пробудился я, хозяев всё ещё не было. Рассудив, что моё самоуправство может им не по нраву прийтись, решил я от греха подальше уйти из дворца этого позаброшенного. Проходя через череду покоев разубранных, увидел ярко-красный цветок на длинном шипастом стебле. Аленький. Такой, что в землях наших не сыщешь. «И Настеньке гостинец нашёлся!», – обрадовался я и выдернул цветочек из вазы.
Лучше бы я поостерёгся.
В тот же миг раздался пронзительный крик:
- Убери свои лапы от моего цветка!!!
Передо мной стоял человек не человек, зверь не зверь, а безобразное противное чудище.
- Я сказал!!! Убери лапы от моего цветка!!! – оглушительно рыкнуло чудище ещё раз.
Лапы были как раз у чудища, у меня-то руки вроде как. Но всё ж, не препираясь понапрасну, я поставил аленький цветочек на место.
Чудовище продолжало бушевать, от его зычного голоса у меня задрожали колени.
