Кто-то из штабных офицеров засомневался в том, что такая дуэль может состояться:
— Сыровой вряд ли примет этот вызов.
Реакция Каппеля была мгновенной — он взорвался:
— Сыровой — офицер, генерал, он трусом быть не может!
Каппель вспомнил одноглазого круглолицего Яна Сырового, похожего на простодырного сибирского мужичка, перетянувшего себе физиономию черной тряпицей, чтобы в выбитый глаз не дуло, и сжал до хруста кулаки.
Ошибался главнокомандующий. Сыровой попал в русский плен не генералом, а поручиком и, по сути, так поручиком он и остался. На вызов Каппеля не ответил.
Следом за Каппелем вызов на дуэль Сыровому послал дальневосточный атаман Григорий Михайлович Семенов. В своей телеграмме Семенов недвусмысленно дал понять, что заменит Каппеля у барьера, если исход дуэли окажется трагическим.
Сыровой не ответил н на эту телеграмму. Понятие честя для него не существовало.
В штаб Каппеля пришла ошеломляющая новость: командующий Красноярским гарнизоном генерал Зеневич перешел на сторону красных. Эта новость подействовала на штабистов также оглушающе, как взрыв трех цистерн с бензином на Ачинской железнодорожной станции.
В Красноярске отступающая Белая армия намеревалась остановиться — в городе этом можно было держаться долго, он очень выгодно расположен, на складах имелось не только много боеприпасов, но фураж и продовольствие. Красноярск вполне мог стать той точкой, где можно было остановить откат белых иа восток.
Это очень хорошо понимали красные, и они соответственно поработали...
В который уже раз Каппель подумал о Тухачевском, о тех, кто находился рядом с этим человеком — прозорливые это были люди, решительные в действиях, быстрые... Позавидовать можно.
Впрочем, Каппель не знал, что Тухачевского на этом участке фронта уже нет — его вызвали в Москву, и он сейчас сидел в холодном нетопленом номере гостиницы, из окон которой были видны кремлевские стены, и с тревогой ждал вызова к Ленину.
С Каппелем воевали уже другие красные командиры.
Чего угодно мог ожидать Каппель, но только не предательства своих. Выходило, что он угодил в капкан: сзади находились красные с мощной артиллерией и бронепоездами, впереди — Зеневич со своим многочисленным гарнизоном и партизанскими отрядами бывшего штабс-капитана Щетинкина. На железной дороге по всей линии до самого Хабаровска бесчинствовали чехословаки, вооруженные пулеметами, — ни одного человека не подпускали к «колесухе», отвечали стрельбой на любой подозрительный звук, оберегая награбленное добро.
С телеграфа маленькой проходной станции — вроде бы там ничего не было, кроме убогого кособокого сортира, просевшего на одну сторону, и водокачки, около которой иногда останавливались паровозы, чтобы заправиться водицей, но все-таки оказалось, есть и начальник станции, и телеграфист, — принесли «летучку», переданную из Красноярска.
Каппель взял ленту в руки, торопливо перебирая ее, стал читать.
