Инспектор стал крутить диск Присел на край стола. В этом ангаре в своем длинном светло-песочном плаще и с черной блестящей телефонной трубкой в ладони он походил на детектива из какого-нибудь старого кинофильма. Только сигареты во рту не хватало. И этот детектив почему-то смотрел на меня и улыбался.
Ну конечно. Рассматриваю этого рыжего нахала, как дура. Я отвела взгляд, стала бродить глазами по уходящим в темноту железным стенам над головой. А нахал произнес в трубку самым нахальным тоном:
— Весловский. Вы вздумали со мной шутки шутить.
Хы. Да он просто мафия какая-то.
— Кто-кто. Инспектор Бондин, — продолжал он спектакль.
Я так и представила папашу Весловского, вытянувшегося по струнке и нервно приглаживающего потеющую лысину.
— Вспомните-ка получше, когда вы отдали ключи в мастерскую?.. Говорите название мастерской… «Правша»?
— Я знаю эту мастерскую, — сказала Орхидея.
Инспектор кивнул ей, сказал в трубку:
— Понятно. — Нажал на рычаг и сообщил нам: — Он отдал ключи еще в понедельник Они вполне могут быть готовы.
— Вот врун! — возмутилась я.
— Ага, — сказал инспектор.
Орхидея сказала:
— Мастерская «Правша» у меня значится… — она слегка призадумалась, пошевелила губами, будто что-то пересчитывая, потом сказала: — К, А, В, 7.
— Первые буквы фамилии мастера? — спросил детектив, накручивая диск.
— Н-нет, — почему-то смутившись так что зарозовели щеки, отозвалась Орхидея.
Бондин стал говорить в трубку:
— Алло. «Правша»? Это Сигизмунд Весловский, я в понедельник отдал вам ключи от виллы «Белладонна» на перерегулировку…
Я покосилась на розовую Орхидею. Она склонилась ко мне и прошептала:
— КАВ — это сокращенно от «кавалер».
— А семь…
— Кавалер номер семь, — с легкой ноткой тщеславия сказала Орхидея и улыбалась.
Ничего себе. Да у нее строгий учет ухажеров!
Бондин меж тем говорил в телефон:
— Уже доставлены? Куда? Ах, жена… Да что вы. Понятно, спасибо. — Он положил трубку. Посмотрел на нас: — Обновленные ключи от виллы доставлены в поместье «Золотые тополя» сегодня в пять двадцать утра по московскому времени. По просьбе… жены Весловского. Она звонила в три часа ночи и просила доставить их туда.
— Так они оба были в курсе! Они даже помогают Мелиссе! — возмутилась я.
— Ну-у, — протянул Бондин, — возможно, это сама Мелисса им позвонила. И представилась Повиликой Весловской. Как я сейчас ее мужем. — Потом он посмотрел на нас обеих внимательно и сказал: — Я собираюсь лететь на Канары. Кто со мной?
— Само собой, я еду, — сказала я.
— А я… — робко начала Орхидея, — я вам там понадоблюсь?
Она явно жаждала, чтобы инспектор ответил «да».
— Наверняка! — кивнул он. — Я просто умоляю вас поехать!
У него еще не прошло действие любовного эликсира? Кажется, Орхидея тоже подумала о чем-то подобном.
— Почему? — смущаясь, спросила она. И поглядела в его глаза с надеждой.
— Потому что нам может понадобиться магия, — сказал он, тоже немного смущаясь, но, видимо, оттого, что его неправильно поняли.
— Но Вика же глава клана, у нее магия в десять раз сильнее моей, — возразила Орхидея.
— Мне кажется, — начал инспектор, поглядывая на меня, — что Вика в данный момент и бутерброд не сотворит, потому что где-то потеряла всю магию.
— С чего вы взяли? — буркнула я.
— Вы же за все утро ничего не наколдовали, — сказал он. — Не дали же вы обет магического воздержания?
— У меня ее украли. То есть заморозили, пока я спала.
— Любопытно, — посмотрел он на меня задумчиво. — Льдинка?
— Снежок, — сказала я.
— Я слышала о таком! — вскричала Орхидея. — Нужен поцелуй влюбленного, чтобы тебя расколдовать! Как романтично! — Она всплеснула ручками.
— Да, — сказал Бондин и добавил насмешливо: — Жаль, что не подойдет поцелуй любого мужчины. А то я мог бы предложить свои услуги.
— Еще чего, — буркнула я. Нам бы скорее на остров попасть, а он тут шутит сидит. — Пока мы прилетим, — сказала я хмуро, — они успеют пожениться.
— Они собираются пожениться в шесть, — ответил Бондин.
— Во сколько они приедут на Канары? — спросила я.
— Туда больше восьми часов лету, — сказал Орхидея. — Ну, это на моей машине.
— То есть… — Я подсчитала и ужаснулась: — Они там будут как раз к шести часам?! Она все рассчитала! А мы теперь не успеем! — И я гневно крикнула Бондину: — И все из-за вашего тугодумия!
— Может, они решили пожениться в шесть по канарскому времени? — спокойно предположил он.
— А какая разница?
— Минус три от московского.
Во мне загорелась надежда. Шесть по канарскому — это…
— А мы можем долететь туда раньше девяти часов?
— Да, — кивнул Бондин. — Надеюсь.
Он достал телефон и выбрал номер из меню.
— Это Бондин. Мне нужно срочно оказаться на Ла Гомера, Канары. Вместе с двумя сопровождающими.
Он послушал, что ему отвечают, и на лице его засветилась улыбка:
— Отлично! Да. Из Домодедово? Отлично.
Ну что там у него все отлично да отлично? Он сложил телефон и объявил:
— Нам ужасно повезло! Один человек, то есть из наших, летит на Канары, и вылет… — он посмотрел на часы, — через сорок минут. Наша задача — всего лишь успеть на самолет!
