– Так это Далия Георгиевна навела холод на магию Вики? – отрывисто спросил Бондин.
– Разумеется! – подтвердила Мелисса. – Я-то эту простушку не боюсь.
Ну я покажу тебе! Да я тебя точно сейчас в лягушку превращу! А лучше в жабу!
Бондин что-то пробубнил. Мне послышалось, что он произнес мое имя. Что он там говорит обо мне?
– Подумаешь! Что я такого сказала? – возразила Мелисса. – Это же не нецензурщина.
– Однако я попрошу вас так о Виктории не говорить, – строго сказал Бондин.
Ух ты! Он меня защищает! Я невольно двинулась к окну, и мне в руку вонзились несколько сухих игл. Я отскочила, прикусив губу, чтобы не вскрикнуть.
Чертов кактус!
Я повернула перстень. Может, удастся его чарами обезопасить? В серебряном сиянии магического мира кактус мигал недоброжелательным ярко-желтым светом, типа огромной лампочки сигнализации.
Так… Я вообразила, что надеваю на кактус огромную шляпу-цилиндр. Ха. Вот и сиди себе в шляпе, злая колючка. Я сделала шаг к окну. Шляпа затрещала, сквозь черный атлас прорвались длинные бледные иглы. А в следующий миг цилиндр растворился в воздухе, будто его и не бывало. Ах ты, зеленый коротышка!
Тут позади раздался тихий голосок:
– Подслушиваешь?
Я аж подпрыгнула. Обернулась: около меня на дорожке сидел рыжий кот.
Ну, навряд ли там, в комнате, инспектор и Мелисса включили гляделки. Так что услышать они должны были только вкрадчивое кошачье «мяу».
Я приложила палец к губам, чтобы кот меня не выдал. Но он и не думал, похоже. Он подошел к кактусу, тот навострил колючки. И тут котяра выругался на него той самой фразой, которую я никак не могла припомнить.
– Ни фига себе! – восхитилась я беззвучным шепотом. И откуда он знает пароль? Ладно, спрошу как-нибудь, когда будет время и место для разговора.
Кактус спрятал колючки. Кот уселся на песочек возле него, полил и зарыл. Ну и наглец. Кактус даже не шелохнулся в ответ на оскорбление.
А мне вдруг вспомнились слова Мелиссиного папаши о том, что к ним вор повадился.
– Я понимаю, закуски, – прошептала я коту одними губами, – но журналы-то тебе зачем?
– Листать! Шуршать! – сказал он, а потом вдруг взял и запрыгнул на подоконник.
Ох, лишь бы он меня не выдал!
– Кыш, рыжий! – послышался голос Мелиссы. Обращалась она, думаю, не к инспектору.
Кот в ответ мелодично и мягко сказал:
– Стерва.
– Это же наш хороший знакомый, – сказал улыбчивым голосом инспектор. – А вы его напугали.
Раздались шаги, и вдруг руки инспектора возникли в проеме окна – я едва успела отпрянуть и распластаться по шершавой стене – и взяли котика.
– Привет, рыжий, – сказал коту Бондин.
– Привет, рыжий, – мелодично отозвался кот.
Я едва не рассмеялась вслух.
– Этот зверь мой свадебный наряд испортил! – заявила Мелисса.
Я усмехнулась. Хоть кто-то отомстил ей за меня.
– Ну, у него же просто инстинкты, подумал, что вы с ним играете, – миролюбиво сказал Бондин.
Хм. Какой он бывает милый. По крайней мере, с котами. Не с девушками.
– Я подумал, надо сцапать и на мелкие кусочки раздражительные колыхания, – меланхолично заметил кот. – Эх, проголодался. Кушать, кушать дайте!
– Все сегодня не задалось, – жалобно сказала Мелисса. – Торт свалился, платье порвали, жениха вот теперь забрали… А меня, может, вообще…
– Ну, вы же сами это все устроили, – проговорил Бондин сдержанно.
Ах ты, Крыса! Опять на жалость разводишь!
А та продолжала плаксиво:
– Я думала, это будет лучший день в моей жизни!
Да ты ведь этот день у меня украсть хотела! Стерва, кот абсолютно прав!
– Куша-ать! К крысам стервины слезы! – протянул кот настойчиво. – Куша-ать!
Я придвинулась к окну и осторожно заглянула одним глазком в комнату. Бондин держал кота на руках, поглаживал его голову пальцами.
– Кажется, он голодный, – сказал Бондин с усмешкой.
– Ты моя умница, – одобрительно сказал кот.
Бондин надел очки.
– Кушать, – коротко сказал кот.
– Я угадал, – сказал Бондин. И спросил суховато: – Мелисса Сигизмундовна, вы еще что-нибудь имеете сообщить мне?
Похоже, на ее жалобы он не повелся. Молодец.
– Нет, – сказала Мелисса.
– Ну, тогда вернемся к остальным. А если у вас еще будут ко мне вопросы или сообщения, я готов выслушать. И помочь, чем смогу. – И он наклонился к коту: – Ну, пойдем, рыжий.
– Пойдем, рыжий, – эхом отозвался кот.
Бондин рассмеялся.
– Сейчас, – сказал он, – только выключу запись.
Послышалось тихое звяканье. Надеюсь, мой шепот на записи не будет слышен! Не должен бы, я ведь снаружи стояла, далеко.
Бондин сказал:
– Вам придется повторить все, что вы мне только что рассказали, при Далии Георгиевне, чтобы я мог ее арестовать.
– При Далии Георгиевне! – ужаснулась Мелисса. – А запись тогда зачем?
– Ну, запись не может служить доказательством сама по себе. Она мне нужна для систематизации фактов.
– Но… повторять перед Далией Георгиевной… – пролепетала Мелисса.
Ой, они же сейчас в гостиную вернутся! И если я зайду с улицы, они тут же догадаются, что я могла подслушивать под окном!
Я быстро и бесшумно отступила от окна, а потом припустила во всю прыть в дом.
