– Сан Кирсаныч на месте? – спросил я в приемной у редактора.
– Еще не приехал. Просил подождать. Будет попозже, – ответила как отстучала секретарша Вика. Подумала и влепила точку: – Когда-нибудь мне это так надоест!
– Спасибо, – ответил я, выбираясь из приемной спиной вперед, и бережно прикрыл за собой дверь. Ситуация начиналась закручиваться очень даже нешуточная. Было ясно, что полученное мною письмо оказалось компьютерным вирусом, размножившимся во всей сети – от наборного цеха до приемной. А может быть, вирус уже успел распространиться по всему городу.
Хлоп! И моей спине разом стало холодно и мокро. Я обернулся. Меднолицый пожарный в брезентовой робе приветственно помахал брандспойтом:
– Ну, теперь не сгоришь! – обнадежил меднолицый, и пояснил: – Тут один поджигатель грозил Дом печати спалить. Ну чисто головешки устроить.
– Да что вы?!
– А то! Скажи спасибо, что мы вовремя приехали. В этой комнате люди есть? – показал он на приемную.
Я молча кивнул в ответ. Пожарный бросил брандспойт и снял со стены огнетушитель. Я пнул брезентовую кишку и побежал в свой кабинет, легко перепрыгивая через лужи.
Два лестничных пролета я преодолел в три прыжка. На десятом этаже смачно пахло валерианой. Пролетая мимо бухгалтерии, я на секунду задержался у двери, в смутной надежде узнать про аванс. Дверь распахнулась, и я понял, что надеяться мне не на что.
– Когда-нибудь мне все это надоест, и я подамся в сумасшедшие бухгалтеры! – декламировала Зинаида Петровна, покачиваясь на носилках. – Мне надоест мир малых цифр и больших зарплат, мир арестованных счетов и оправданных по суду бюджетных растратчиков…
– Пятый случай за утро, – пожаловался санитар, проходя мимо меня. – Кошмар!
Я грустно помахал носилкам и пожелал им счастливого пути.
Включив компьютер, я долго ломился в свой почтовый ящик, потому что забыл пароль. А когда его вспомнил, было уже поздно доставать из ящика то, что я туда не бросал.
– Александр Кирсанович вас ждет! – сообщил мне телефон, и добавил с явной угрозой. – Нет, точно в сумасшедшие уйду!
С трудом припоминаю, как я добрался до кабинета редактора. Приемная все еще пенилась, но не шампунем. А куда подевалась Вика, мне было уже все равно.
– Проходите! – послышался голос из-за двери.
Я зашел, поздоровался, попробовал улыбнуться… Бесполезно!
– Я только что был у мэра, в больнице… Сегодняшняя статья его доконала. В общем, труба твое дело, Вася! – объявил редактор, торжественно вставая из-за стола.
– Да не Вася, не Вася!.. Я Александр Сергеевич!
Но редактор мне не поверил:
– Ты, Васька, ври да не завирайся. Нечего передо мной Пушкина ломать! – начал он, но закончить не успел. Дверь за моею спиной начала медленно открываться. Я оглянулся и увидел черноту пистолетного дула.
– Всем стоять! – молодой человек героической наружности вошел в кабинет, отодвинул меня в сторону и приблизился к столу. – Значит так, один труп женского пола мы уже нашли – в приемной под столом лежал…
– Вы кто? – ойкнул редактор.
– Здесь вопросы задаю я! – крикнул молодой человек, и тут же этот вопрос задал. – Колись, где остальные три штуки прячешь?!
Я понял, что редактору уже не нужен, и бочком, бочком ввинтился в дверной проем. Здесь меня обыскали и отпустили, предупредив, что обязательно оштрафуют, если буду переходить улицу в неположенном месте. Последнее, что я слышал, скатываясь в лифте до первого этажа, это голос редактора:
– Ну наконец-то мне надоест всякому мэру… (здесь невнятно), и я стану сумасшедшим!
– Вот сбегает прямо с гор
