Этого достаточно, чтобы высосать весь воздух из меня.
— Ты бы сказал это просто так? — сомневаюсь я. — Я не говорила, что не могу
доверять тебе. Но твой телефон взрывается в течение часа, и ты, очевидно, не хочешь
иметь дело с ним, и ты не хочешь, чтобы я знала, что это такое. Твое «прошлое» не очень
далеко, так что ты должен понять, что я немного нервничаю. И ты не должен меняться
ради меня. Ты должен измениться ради себя.
Пакс смотрит на меня. Сейчас в его глазах холод. Так было, когда я впервые
встретилась с ним. Все следы тепла ушли, и я содрогаюсь, ненавидя взгляд на его лице и
ненавидя этот разговор. Я не знаю, как все ушло под откос так быстро.
— Не сходи с ума, — говорю я ему. — Я просто пытаюсь поговорить об этом с
тобой. Это то, что люди делают в отношениях.
— Люди нападают друг на друга? — спрашивает он, его голос поднимается. —
Потому что именно это ты делаешь. Ты не знаешь, кто мне пишет, так что ты в
безопасности. И вдруг твоя неуверенность становится моей проблемой.
Пакс серьезно разошелся. Он сжимает руки так крепко, что костяшки пальцев
побелели. Я задыхаюсь и пытаюсь придумать, как успокоить ситуацию. Я ненавижу
конфликты, но мне еще больше не нравится, что он неправильно меня понял.
— Я не нападаю на тебя, — начинаю я. — Мне было просто интересно, кто
пытался с тобой связаться.
Он сердито поднимает бровь.
— В самом деле? Если бы тебе было любопытно, то почему бы просто не
попросить посмотреть мой телефон?
Я изумлена и запинаюсь, когда говорю, потому что ветер хлещет мои волосы
вокруг лица.
— Потому что в отношениях, которые построены на доверии, люди не просят
посмотреть телефоны друг друга.
— Тем не менее, ты действительно хочешь увидеть мой телефон, не так ли? — Он
бросает вызов, его глаза пронзают меня. — Потому что ты не доверяешь мне.
Он роется в кармане и вытаскивает свой телефон, повернув экран для меня. 57
непрочитанных текстовых сообщений.
— Вот, пожалуйста. Смотри в свое удовольствие.
74
— Святое дерьмо, — выдыхаю я. — Ты видел сколько их?
И все они с одного номера.
— Кто это? — спрашиваю я нерешительно, опасаясь, что он собирается снова
кричать. Он качает головой.
— Это Джилл. Я сказал ей, что не собираюсь видеть ее снова, и что я не собираюсь
поставлять ей наркотики. Но от этих сообщений ясно, что она в отчаянии, и она
попрошайничает.
— Но у тебя нет ничего, чтобы дать ей, не так ли? — спрашиваю я медленно. Он
сказал мне, что выбросил всю эту дрянь.
Он строго смотрит на меня.
— Я не врал, — говорит он резко. — Я сказал, что выбросил их, и я выбросил.
— Ты видел ее, с тех пор, как последний раз разговаривал? — спрашиваю я
медленно. Просто кажется нормальным, что тот, кто был отвергнут, так настойчив. Если
он не безумный. — Она сумасшедшая?
Он снова качает головой.
— Нет, она не сумасшедшая. Она просто отчаявшаяся наркоманка, которая
нуждается в помощи. Я должен был давно ее прервать, но был слишком озабочен своим
членом. И — нет. Я не видел ее.
Когда он говорит, его телефон снова загорается с еще одним сообщением. 58. Он
неуверенно закатывает глаза, и я смотрю на него.
— Разве ты не должен хотя бы ответить ей?
— Нет. Она не сделает ничего хорошего. Она в отчаянии. Она не думает логически,
так что не имеет значения, что я говорю. Я видел раньше ее поступки. Она впадает в
истерику и с ней невозможно разговаривать. К черту это. Я не собираюсь позволить этой
глупой девке вызывать у нас проблемы.
Он поднимает руку, и я вздрагиваю.
Он застывает, потом сильно трет свое лицо.
— Что, блять? Ты думала, что я собираюсь тебя ударить? — спрашивает он, его
голос неустойчивый и яростный. — Неужели ты думаешь, что я когда-то сделаю тебе
больно, Мила?
Он смотрит на меня, ожидая ответа, но я не знаю, что сказать. Я сомневаюсь, что
все, что я скажу, поможет, поэтому я просто вяло на него смотрю. Он снова качает
головой.
— Я как раз собирался избавиться от этого. Ебать, Мила.
Он бросает свой телефон в озеро. Я смотрю, как он погружается в холодные
глубины, а затем оборачиваюсь к нему.
— Пакс, я...
— Нет, — он холодно огрызается, повернувшись ко мне спиной, чтобы сесть за
руль. — Не надо. Я не могу говорить с тобой прямо сейчас.
Он запускает двигатель и дергает рычаг. Сила его бросает меня обратно на
боковину, и я хватаюсь замороженными руками. Он злится, и я знаю, что бесполезно
разговаривать с ним. Он должен остыть.
Мы ускоряемся к берегу и после каждого гребня волны, мы тяжело приземляемся
на поверхность воды. Это сотрясает кости.
И, когда мы ускоряемся, я все больше и больше выхожу из себя.
— Почему ты думаешь, что у тебя есть право злиться на меня? — Я перекрикиваю
ветер. — Мне было любопытно, вот и все. У меня есть право быть любопытной, Пакс.
