— А вот и наша соня! — Кирилл отправляет в рот бутерброд.
— Доброе утро! — хриплю я. Откашливаюсь. — Доброе… — снова не то.
— Мы тебя поняли, не мучай себя. Садись завтракать, — говорит Кирилл.
Я усаживаюсь рядом с Максом. Кристина наливает мне чай.
— Ты не заболела? — спрашивает Макс.
— Голос пропал и знобит, — мой голос звучит так, будто я курила с самого рождения.
— Толстый, неси градусник, — командует Макс.
Кирилл послушно выполняет приказ. Макс прикладывает ладонь к моему лбу.
— Ты вся горишь. Съешь бутерброд, а потом выпьешь лекарство, — не перестаю удивляться, до чего же он заботливый.
Градусник показывает 37,6. Пока я завтракаю, Макс растворяет Колдрекс.
— Вот и сходила в баньку, — голос Димы полон сочувствия. Выдавливаю улыбку.
— Сейчас Макс поставит тебя на ноги, — успокаивает Кристина.
— Спасибо, — ставлю пустой стакан на стол.
— А теперь марш в постель, — Макс поднимается со стула, я вслед за ним. Тело ломит. Я хочу в кровать. Немедленно.
Не снимая халат, ложусь в кровать. Макс укрывает меня одеялом и садится на край кровати.
— Хочешь, посижу с тобой, пока не уснешь?
— Да, — голос более-менее напоминает мой. Меня все еще знобит, я кутаюсь в одеяло. Макс закидывает ноги на кровать и садится по-турецки напротив меня. Под действием лекарства я практически сразу засыпаю.
Кто-то аккуратно тормошит меня за плечо, и я просыпаюсь. Чувствую себя еще хуже, чем прежде. Меня не просто знобит, а лихорадит. Моя надежда на скорейшее выздоровление умирает.
— София, давай измерим температуру, — беру градусник. Через пару минут протягиваю обратно Максу.
— 39,3, надо ехать в больницу, — куда угодно, лишь бы согреться.
Пью чай с малиной и аспирином. Потом Кристина помогает мне переодеться. Прощаюсь со всеми, и мы с Максом уезжаем. Всю дорогу я дремлю. В больнице мы сидим в очереди 23 минуты. Это я знаю со слов Макса, но мне кажется, проходят часы, прежде чем я попадаю к врачу. Макс провожает меня до стула и объясняет все симптомы. Не забывает упомянуть о бане, как вероятной причине плохого самочувствия. Когда доктор просит поднять вверх кофту — Макс говорит, что подождет за дверью и выходит. Доктор расплывается в улыбке.
Мужчина в белом халате и колпаке прислоняет холодной стетоскоп к моей спине, и я вздрагиваю. Проделывает ту же процедуру над грудью. Осматривает горло и выносит вердикт: ангина. Пожалуйста, только не больница. Я не знаю, что это такое.
— Молодой человек, можете войти, — Макс тут же залетает в кабинет.
— Что же вы не заботитесь о своей девушке? — не глядя на нас, доктор что-то пишет размашистым почерком. Если кто-то понимает их писанину, то он — гений!
— Я не…
— Она ни разу не была в бане, хотел как лучше, — перебивает меня Макс.
— А получилось как всегда, — заканчивает доктор и поднимает голову. Самый улыбчивый доктор!
— Вот список лекарств, — протягивает рецепт. Ух ты! Меня не оставят здесь! Макс пробегается глазами по листочку и кивает, — как выздоровеете, приходите за справкой. Я так понимаю, вы студентка?
— Да, — Макс отвечает за меня. Я ему благодарна, потому что мои связки отказываются мне подчиняться.
— Тогда все. Лечитесь. И больше жидкости, — напоминает доктор. Макс придерживает меня, чтобы я не упала. В дверях благодарим доктора.
— Что так долго? — ворчит женщина и проходит в кабинет, чуть ли не сбивая меня с ног.
— Полегче, женщина! — возмущается Макс. Дверь закрывается, и мы не разбираем ее слов.
По дороге заезжаем в аптеку. Я протягиваю Максу кошелек. Он отмахивается и быстро выходит из машины. На пререкания у меня нет сил. Позже с этим разберусь.
Пока Макса нет, звоню бабушке. Мой голос практически пропадает. Я не говорю о температуре и ангине. Ей не стоит волноваться. К тому же она может завтра же приехать ко мне. Заверяю, что у меня только голос пропал. Макс открывает дверцу, когда я прощаюсь с бабулей.
— Поедем ко мне, — я начинаю возражать, — Кристина на даче, Аня уехала домой, а Инна ты сама знаешь. К тому же я уже получил выговор от доктора. Больше не хочу, — Макс заводит машину.
— Хорошо, — хриплю я. Квартира Макса звучит лучше, чем больница.
Заходим в квартиру. Макс ставит на пол пакет с лекарствами и наши сумки. Помогает мне снять куртку. Я обнимаю себя за плечи от холода.
— Тебе нужно лечь, пойдем в комнату, — наверно в комнате для секса, никогда еще не спала девушка с ангиной.
Макс резким движением срывает, с кровати покрыло, и вместе с ним одеяло. За ними на пол летит простынь. Выходит из комнаты.
На ходу бросает мне:
— Полежи на диване, — в зале плюхаюсь на диван.
— София? — медленно открываю глаза, — вставай. Твоя сумка на полу. Переодевайся, а я схожу за лекарствами, — Макс стоит в дверях комнаты.
Когда раздается стук в дверь я уже в кровати. Одеяло на уровне подбородка.
— Держи, — выпиваю лекарство, и сразу откидываюсь на подушки, — если что-то понадобится, позвони мне.
— Телефон в сумочке, — я не в силах открыть глаза.
— Телефон и вода — на стуле, — слышу я через несколько минут. Киваю, — я оставлю дверь открытой, — киваю.
