Тут она поймала свое отражение в лобовом стекле и поморщилась.
Господи! Ну и видок у нее... а волосы!
Она открыла сумочку, чтобы достать расческу - и вдруг замерла, сердце ее подскочило. В сумочке лежал коричневый конверт из плотной бумаги... конверт, который она взяла в аэропорте. Ведь авария произошла почти сразу, она даже не успела положить его к другим конвертам в перчаточный бокс и начисто о нем забыла.
Она быстро захлопнула сумочку.
Пятьсот долларов!
Недоносок никак не мог завести машину, нажимал на стартер, да все без толку, и что-то бормотал себе под нос.
Она свободна! Как ястреб! И не надо терпеть этого недоноска, не будет он, постанывая и кряхтя, извиваться на ней!
Пятьсот долларов!
Она открыла дверку машины и вышла.
- Эй! - Он уставился на нее, а она уже хлопнула дверцей. - Ты куда?
- Куда угодно, лишь бы не с тобой, - отрезала она и пошла прочь.
Чуть позже она снова уселась на каменную скамью в конце гавани. Над ней снова кружил ястреб. Дрожащими, нетерпеливыми пальцами она открыла конверт.
Денег в конверте не было.
По крайней мере, один из богатеев оказался не робкого десятка.
На дорогой рельефной бумаге клуба "пятьдесят" твердым и решительным почерком было написано:
"Катись к черту".
