Много лет назад известный гольфист Джек Колдрен проиграл Открытый чемпионат США – и теперь мечтает взять реванш за былое поражение.Но в разгар соревнований, когда победа уже близка, неожиданно похищают его сына.Полиция предполагает, что преступники рассчитывают не только получить выкуп, но и устроить публичный скандал.Однако известный спортивный агент и талантливый детектив-любитель Майрон Болитар, по просьбе жены Джека ведущий частное расследование, убежден: мальчика похитил человек, заинтересованный в проигрыше Джека Колдрена.Кто же из многочисленных недругов и соперников спортсмена решился на преступление?Майрон должен узнать это как можно скорее – иначе сына Джека не спасти…
Когда пишешь о спорте, который нравится тебе не больше, чем зубная боль, – речь идет о гольфе, – без помощи друзей не обойтись. Помня об этом, автор выражает благодарность Джеймсу Бредбиру-младшему, Питеру Ройсману, Мэгги Гриффин, Крейгу Кобену, Лари Кобену, Якобу Хойе, Лайзе Эрбах Вэнс, Фрэнку Снайдеру, Аните Мейер, многочисленным игрокам в гольф, которые щедро снабжали меня своими спортивными историями (ха-ха!), и, разумеется, Дейву Болту. Хотя Открытый чемпионат США – это турнир, а «Мэрион» – гольф-клуб, сюжет книги является вымыслом. Я позволил себе смешать несколько местностей и соревнований. Как всегда, любые ошибки – фактические и прочие – лежат на совести вышеперечисленных людей. Автор тут ни при чем.
Майрон и я очень старались. Но мы не уверены, что получилось.
Посвящается Армстронгам, самой лучшей родне на свете, – Джеку и Нэнси Молли, Джейн, Элизе, Саре, Джону и Кэйт. Спасибо вам за Энн!
Майрон Болитар достал картонный перископ и стал следить за взволнованными зрителями. Он попытался вспомнить, когда в последний раз прибегал к таким игрушкам, и перед его глазами заиграли солнечные зайчики от двух цветных стекол, которые он однажды в детстве вытащил из коробки с овсяными хлопьями.
В зеркальном отражении Майрон видел мужчину в трикотажных панталонах – или как их еще назвать? – застывшего над белоснежным шариком. Толпа возбужденно загудела. Майрон подавил зевок. Игрок в панталонах нагнулся. Зрители слегка встрепенулись и замерли в напряженном молчании. Вокруг воцарилась абсолютная тишина, и даже аккуратно подстриженная травка и деревца вокруг лужайки, казалось, затаили дыхание.
Потом мужчина в панталонах ударил клюшкой по мячу.
По рядам зрителей прокатился одобрительный гул. Он нарастал по мере того, как мяч выше поднимался в воздух. Из толпы послышались возгласы и вскрики: «Отличный гольф-удар!», «Красивый гольф-удар!», «Супергольф-удар!», «Мастерский гольф-удар!» Все неизменно прибавляли слово «гольф», словно боясь, что кто-нибудь спутает удар с боксерским или, как подумал обливавшийся потом Майрон, с солнечным.
– Мистер Болитар?
Майрон опустил перископ. Ему захотелось крикнуть «Торпеды к бою!», но он боялся, что чопорная публика из модного гольф-клуба «Мэрион» неправильно его поймет. Особенно во время Открытого чемпионата США. Он взглянул вниз и увидел краснолицего мужчину лет семидесяти.
– Ваши брюки, – сказал Майрон.
– Что, простите?
– Вы боитесь, что в вас врежется зазевавшийся игрок?
Брюки незнакомца были ослепительного желто-оранжевого цвета. Впрочем, они мало выделялись на общем фоне. Наверное, большая часть собравшейся здесь публики была озабочена тем, чтобы органично вписаться в «этот безумный, безумный мир». Лужайка буквально полыхала всеми оттенками неоновых реклам. Оранжевые и зеленые чередовались с желтыми или пурпурными – чаще всего в одном костюме – и создавали умопомрачительную гамму, которая могла отпугнуть любую группу поддержки на Среднем Западе. Складывалось впечатление, будто кто-то задался целью посадить на девственной природе самое пестрое и аляповатое пятно. Или дело в другом? Например, эта одежда когда-то имела чисто практическое значение. В старину, когда всюду бродили дикие животные, гольфисты нарочно нацепляли на себя кричащие наряды, надеясь отпугнуть опасных хищников.
Хорошая идея.
– Мне нужно с вами поговорить, – прошептал старик. – По срочному делу.
Круглые упитанные щеки незнакомца как-то не вязались с его беспокойным взглядом. Внезапно он схватил Майрона за руку.
– Пожалуйста! – почти крикнул он.
– В чем дело? – спросил Болитар.
Мужчина дернул головой, словно ему натер шею тесный воротник.
– Вы спортивный агент, верно?
– Да.
– И ищете здесь новых клиентов?
Майрон прищурился:
– Нет, слежу за новинками спортивной моды.
Старик не улыбнулся, но любители гольфа никогда не отличались чувством юмора. Он снова дернул головой и шагнул ближе. Его голос стал хриплым.
– Вы знаете Джека Колдрена?
– Конечно, – ответил Майрон.
Еще вчера Болитар вряд ли сообразил бы, о ком идет речь. Он не слишком внимательно следил за гольфом – если следил вообще, – а Джек Колдрен в кругах гольфистов считался не более чем крепким середнячком. Но на данном чемпионате он в первый же день неожиданно выбился в лидеры, а в конце второго все еще был на восемь ударов впереди.
– И что с ним такое?
– А Линду Колдрен? – продолжил незнакомец. – Вы знаете, кто она?
Этот вопрос уже полегче. Линда Колдрен, жена Джека, в последние десять лет являлась одной из лучших гольфисток мира.
– Да, я ее знаю.
Мужчина подался вперед и опять дернул головой. Неприятный жест, к тому же заразительный. Майрон поймал себя на желании скопировать его ужимку.
– У них серьезные проблемы, – прошептал старик. – Помогите им, и получите двух новых клиентов.
– Какие проблемы?
Незнакомец нервно оглянулся.
– Давайте отойдем, – попросил он. – Тут очень много людей.
