— Тебе звонил какой-то мужчина, — интригующим голосом сообщила Женя. — Очень красивый голос. Сказал, перезвонит попозже.
Инга пожала плечами. Это мог быть кто угодно. Ни с кем конкретно она на сегодняшний день не договаривалась созвониться.
Гром прогремел в полдень. Пришла Алиса. С вызовом бросив на ходу «привет» всем сразу, направилась, как трамвай по единственной возможной траектории, в кабинет главного редактора. Сотрудники понимающе переглянулись.
Через пять минут Алиса распахнула дверь, с тем же невозмутимым решительным видом направилась к своему столу, вытащила из сумочки заранее приготовленный вместительный прочный пакет с пластиковыми ручками. Побросала в него карандаши и блокноты — содержимое ящиков. Часть отправила в корзину.
— Уходишь? — Таня с нескрываемым сожалением следила за сборами Алисы.
— Да. Пригласили в другое место.
— А куда, если это не секрет, конечно?
— Не секрет. На панель.
— А нормально ты можешь ответить? — обиделась Таня.
— Извини.
Алиса ушла, хлопнув дверью.
Без комментариев.
Инга чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Мысленно успокаивала себя: «Все случилось гораздо раньше». Но с каким лицом уходила Алиса… Нужно было что-то сказать. Но что?
В редакции снова стало тоскливо и пасмурно. Каждый занялся своими делами. Инга попыталась сосредоточиться на гремучей змее, но на этот раз это оказалось непросто.
Итак, осталось сделать всего-навсего один-единственный звонок, который поможет распутать этот клубок.
Инга набрала номер Чигракова.
— Чиграков слушает, — в голосе начальника отделения милиции сквозила не то усталость, не то раздражение.
Инга поздоровалась и представилась.
— Андрей Алексеевич, я опять начет происшествия в «Октябре». Уже есть результаты экспертизы?
— Отравление ядами, — официально, без лишних слов сообщил Чиграков. — Несчастный случай…Или эксцентричное самоубийство.
— А какими именно ядами?
— Это теперь трудно сказать… Керосин, тосол, ацетон, змеиный яд — там всего намешано. Трудно сказать, что именно вызвало отравление.
— Значит, змея была ядовитая?
— Да.
«А результаты экспертизы, скорее всего покажут: отравление ядом. Не важно каким», — вспомнила Инга слова Чурилова. Как в воду смотрел…
— А девушка, которая приехала с ним
— Какая девушка?
— Его ученица.
— Не понимаю… Извините, ко мне пришли. До свидания.
В трубке учащенно запульсировали короткие гудки.
Итак… Итак. Может получиться сенсационный материал. Так значит, змея была ядовитая…
Кто же мне позволит держать дома ядовитую змею?
Конечно, это не более, чем версия — ничего нельзя утверждать наверняка, но факты роскошные, а выводы из изложенных фактов и предположений каждый может сделать сам.
Самым сложным для Инги было набрать первый абзац. Дальше шло по инерции. На этот раз статья пошла с самого начала.
Пресс-конференция в гостинице «Октябрь», окончившаяся трагедией, потрясшей наш город, с самого начала не была обычной пресс-конференцией.
Инга удалила последнее «пресс-конференция». Заменила слово на «встречей с журналистами».
Он собирался жить вечно. Полужирным курсивом Инга набрала первый подзаголовок.
Первая странность состояла в том, что о мероприятии, на которое спонтанно, буквально за несколько часов до начала, пригласили прессу и телевидение, не была оповещена администрация гостиницы.
Загадкой осталось и то, почему ее, по всей видимости, единственный организатор и участник выбрал именно это место.
Впрочем, как нам удалось выяснить, Сергей Аникшин приехал в наш город с помощницей, которая присутствовала на пресс-конференции вместе с ним, но почему-то в качестве… журналиста. Это вторая странность пресс-конференции в «Октябре», обернувшейся трагедией.
Инга поставила точку и удалила «в „Октябре“.
Жить как минимум девятьсот лет и при этом не болеть. Одинаково комфортно чувствовать себя в кипятке и ледяной воде. Сергей Аникшин считал, что все это и еще многое другое возможно.
Кроме того, парапсихолог уверял собравшихся, что излечил нескольких людей от рака и от СПИДа.
— Я собираюсь жить вечно, — заявил он на своей последней пресс-конференции, на которой собирался наглядно продемонстрировать журналистам возможности человеческого организма.
Правда, подтвердить делом можно было далеко не все из того, о чем рассказывал Сергей Аникшин.
Например, можно было только поверить (или же не поверить), что у взрослого человека могут вырасти новые зубы.
Но кое-что он собирался продемонстрировать наглядно.
— Два года назад, когда мы с женой пололи грядки на огороде, началась сильная гроза, и меня ударило молнией, — рассказал Аникшин в качестве предыстории. — Где-то через неделю я случайно выпил уксус, смертельную дозу, решив, что это водка. Уксус на меня не подействовал.
Никакого действия на парапсихолога, по его словам, не оказывали и ацетон, тосол и керосин.
В подтверждение своих слов он отпил из бутылки, судя по запаху, наполненной керосином.
