Инга даже поежилась, представив квартиру Чаркова ночью. Лунный свет неслышно, как вор, проникает в окна. Одна из змей… или все сразу… открывают глаза… Нет… им даже не надо открывать глаза. Они же спят с открытыми глазами. И вот одна из змей, скорее всего, констриктор, извиваясь, надавливает на стекло… Звон осколков и… удав ползет по квартире в поисках жертвы.
Судя по тому, как напряглось лицо Ирины, с которого вдруг как губкой стерли приветливое и восторженное выражение, она представила что-то подобное, а может быть, даже и вспомнила.
Интересно, почему они расстались?
— Вы имеете в виду Клаву?
В голосе Ирины звучало раздражение, которое она не пыталась, а может быть, и не могла скрыть.
«Клава — наверное, так зовут вторую жену Чаркова», — судорожно соображала Инга.
— Да, она ведь, кажется, в цирке работала…
— Из этого отнюдь не следует, что она без ума от змей! — возразила Ирина с таким негодованием, как если бы прилюдно обличала маньяка, выдающего себя за филантропа. Она… — первая жена Чаркова доверительно наклонилась к девушке. — Она ненавидит змей!
На красивом нервном лице Ирины отразилось портившее ее презрительное выражение.
Инга не ожидала услышать таких неожиданных разоблачений.
— Но мне показалось…
Попытка возражения только еще больше распалила блондинку, похожую на Марину Влади.
— В том-то и дело, что фокусы — единственное, чему она научилась в цирке. Она ревнует его ко всем, даже к змеям!
Одна из дам неестественно закашляла и, взяв со стола какую-то увесистую папку, направилась к двери.
На Ирину это подействовало отрезвляюще, она вышла из состояния возбужденного транса, в котором пребывала пару секунд назад.
Инга проводила коллегу Ирины недовольным взглядом. Второго такого момента не представится. Вряд ли теперь удастся снова перевести разговор на змей.
На экране монитора снова замелькали виды Парижа, улыбающееся лицо Ирины на их фоне, чьи-то еще счастливые лица.
Один из снимков (Ирина любовалась им дольше, чем остальными) был похож на украшавший обложку фотоальбома, который недавно купила Инга — излучающие мягкий свет и настроение праздника, как гирлянды в новогоднюю ночь, огни Эйфелевой башни на фоне сиреневого парижского неба.
— Эйфелева башня ночью — просто феерическое зрелище, — Ирина Васильевна делилась впечатлениями с явным удовольствием. — Но на Монпарнасе мне понравилось больше. С нее виден не только Париж, но и пригород Парижа, но нет такого столпотворения, как на Эйфелевой башне. Вы были в Париже?
— Нет.
— Ничего, еще побываете, — посочувствовала жена Чаркова.
Инга достала из сумочки блокнот. Ирина оказалась интересной рассказчицей.
Две недели в Париже не обошлись без забавных происшествий.
Один раз на лестнице, ведущей к Сакре — Кёр Ирина в буквальном смысле оказалась в руках мошенников. Два выходца из Африки со смоляными волосами, заплетенными в дреды, дружелюбно улыбаясь, подошли к ней с веревочкой — завязать на руке «на счастье». Затянув на руке женщины узел, мошенники не отпускали свою жертву до тех пор, пока она не заплатила им «выкуп».
В другой раз Ирину едва не оштрафовали за то, что в парижском метро она потеряла билет, который нужно было предъявить при выходе в город. К счастью, билет нашелся в сумочке. Видимо, Ирина бросила его туда машинально.
А вот коллеге Ирины из другого города пришлось иметь дело с полицией из-за того, что она употребила на улице слово «негр».
В общем, эти истории очень даже подойдут для «Криминальной хроники», если сделать соответствующую подборку, и, может быть, даже положат начало новой рубрике — что-то вроде «Туристу на заметку. Как избежать неприятностей».
Поставив последнюю точку, Инга вспомнила, что забыла уточнить фамилию и должность собеседницы.
— Как вас представить? Ирина Васильена…
— Барсукова. После развода я вернула девичью фамилию.
Инга понимающе покачала головой, надеясь, что собеседница разовьет эту тему. Скажет что-то вроде «потому что мой бывший муж негодяй», за что можно будет зацепиться. Но Ирина закончила официальным тоном. — … доцент кафедры французского языка.
Вот теперь точка.
Спасибо. До свидания.
В автобусе Инга продолжала думать о женах Чаркова. Она ненавидит змей! Интересно, какое отношение к этой истории имеет Адонис?
Его убил Одинокий Лот.
При первой встрече в салоне парапсихологии он не проявлял никаких признаков враждебности. Во время второй сделал вид, что не узнал. Или не узнал на самом деле? Все равно странно…
Всерьез ли Чурилов считает, что Аникшину нанесли энергетический удар?
«К тому же, может быть, еще на этой пресс-конференции было что-то, что отвлекло внимание Аникшина, вывело его из равновесия».
Зеленый пиджак, конечно, здесь не при чем. Очень ядовитый зеленый…
Инга не заметила, как проехала остановку. Хотела выйти на следующей. Но решила, что если проехала — это знак, и тут же упрекнула себя за то, что стала в последнее время суеверной.
Через пятнадцать минут Инга снова была у дома Чаркова, не слишком веря в успех своего предприятия.
Тем более, что она и сама отчетливо не представляла, что и у кого хочет узнать. Но, кто знает…
