Если завтра не наступит полностью

Я снова оказывалась в машине, и меня бросало из стороны в сторону. Иногда мне снилось, что я стояла на подъездной дороге, но не садилась в машину. При этом я знала, что должно было случиться с моими друзьями. Мне казалось, что ноги прилипли к земле, и я все время говорила себе пойти за кем-нибудь, предупредить, что они вот-вот умрут, но не могла пошевелиться. Я так и стояла на месте, пока не просыпалась, задыхаясь. Много ночей я пробуждалась от боли в горле и оттого, что мама сжимала мои плечи. Только тогда я понимала, что кричала.

Доктор Перри был прав. Думаю, он заслужил все свои сертификаты. Я все еще была травмирована воспоминаниями, которые держала в голове. Разговор выдвинул аварию на передний план моих мыслей.

А говорила я много.

Сеансы в пятницу и в понедельник являлись уроком экспозиционной терапии. Вернуться в прошлое. Заново пережить. Каждый раз мне становилось все легче произносить нужные слова, а к следующей пятнице все наконец-то встало на свои места.

Мои друзья мертвы.

Они реально мертвы, и никакое чувство вины не могло это изменить. Ничто не могло вернуть их обратно или уничтожить то, что думали о них незнакомцы и друзья. Ничто не могло остановить судебные иски против семьи Кита или вынесение обвинений. Ничто не могло остановить адвокатов от звонков мне и маме каждую неделю.

В конце сеанса лицо болело от слез. Я пыталась не плакать, но не могла сдержаться. Потом мне приходилось прятать лицо, потому что было очевидно, что я рыдала все утро.

Доктор Перри был прав и насчет скорби.

Я не скорбела, поскольку была ослеплена травмой от аварии и поглощена виной. Я их не отпустила. И даже не попыталась.

Дни и недели были тяжелыми. Теперь сосредоточиться на занятиях стало трудно по иной причине. Я скучала по ним. Я скучала по Меган и ее гиперреактивности, скучала по Коди и его самоуверенности, Филиппу и его сарказму, Крису и его шуткам.

И я скучала по своим друзьям, которые были живы. Мне ужасно их не хватало.

Дари отчаянно пыталась все наладить, а Эбби со мной почти не разговаривала.

Я видела, как мои друзья двигаются дальше, пока я стояла на месте. Они мчались вперед, а я задержалась на первом этапе. Дари и Эбби говорили о платьях, которые купили на бал, о поездке, куда меня приглашали, но я решила остаться дома. Они были такими… нормальными, такими обычными, а я — нет, потому что застряла в прошлом.

И, боже, как же сильно я скучала по Себастьяну.

Отношения с ним стали сложными. Он был рядом, но все изменилось. Он сидел за нашим столиком в столовой и разговаривал со мной. Себастьян не игнорировал меня и не делал вид, что меня не существует, но каждый разговор был поверхностным. Он будто бы отгородился от меня огромной стеной.

Я причинила ему боль.

Я причинила боль себе.

И он даже не осознавал всей ее степени.

Когда в понедельник Скайлар появилась за нашим столиком, мое сердце чуть не выпрыгнуло. Себастьян сидел с Гриффитом и Китом. Последний, как обычно, примостился рядом с Эбби. Однажды я спросила ее, встречаются ли они, но она лишь покачала головой.

Неожиданно я услышала смех Скайлар и низкие смешки Себастьяна.

Вот когда я влюбился в тебя.

Себастьян кивнул в ответ на ее слова, а затем медленно повернул голову в мою сторону. Я встретилась с его печальными глазами, и он вновь отвернулся, сжав челюсти.

Снова послышался смех Скайлар.

Себастьян говорил, что любит меня, но, похоже, он двигался дальше…

В сторону Скайлар, к ее красивым улыбкам и чистой совести.

Во вторник я плелась через парковку к своей машине. Утром я приехала поздно, так что пришлось припарковаться в самом конце, рядом с футбольным полем.

Солнце спряталось за тучами, согревая прохладный осенний день, и я подумала о том, что погода для тренировки была просто идеальной. Тренер постоянно заставлял нас бегать по дорожке, и было куда проще следовать его указаниям, не задыхаясь от жары.

Вот только я не присоединюсь к ним после уроков. Честно говоря, я не особо скучала по тренировкам, но скучала по играм. Забавно: раньше я убеждала себя, что играла только из-за Меган. Теперь знаю, что это неправда.

Я ускорила шаг. Дойдя до середины парковки, вдруг услышала, как кто-то крикнул мое имя, и ветерок принес с собой голос Себастьяна. Я повернулась и увидела, как он бежит ко мне, переодетый в тайтсы и нейлоновые шорты.

Одного взгляда было достаточно, чтобы мое сердцебиение судорожно сжалось.

— Привет, — прохрипела я.

— Привет, — поздоровался Себастьян, опустив руки по швам. — Итак, у меня возник вопрос. Я хотел спросить за обедом, но забыл.

— Какой?

— Ты пойдешь на осенний бал?

Себастьян застал меня врасплох своим вопросом, и я осознала, что не сводила с него глаз. Он серьезно хотел пригласить меня пойти с ним? После того, что я ему сказала? После того, как мы не разговаривали почти месяц? Но… если Себастьян приглашал меня, как бы неожиданно это ни звучало, я не могла ответить «нет». Я бы не стала отказываться, даже если бы не собиралась идти.

Проглотив тошнотворное чувство вины, я покачала головой.