— ДТП. Его привезли несколько часов назад. Многочисленные переломы, черепно-мозговая травма, разрыв селезёнки, несколько ушибов внутренних органов… Была операция, сейчас он без сознания.
— Я еду. — без лишних рассуждений, сказала Лиля.
— Сто тридцать вторая больница, десятый копус, в приёмном спросите меня, Вас проводят. — ответил Кочнев.
Девушка взглянула на часы. Было три часа ночи. Уже через час она была в больнице и неслась со всех ног по пустым, холодным коридорам, где чуть светили, подрагивая, лампы.
Уставший хирург объяснил все детали состояния Глеба и пока не строил никаких прогнозов, потому что пациент был без сознания в реанимации и неизвестно было, когда он придёт в себя.
Ещё пол часа ушло на то, что Пантелеева усердно уговаривала Сергея Николаевича позволить ей остаться в реанимации с мужем, а врач упорствовал, настаивая на том, что это не позволяется ни при каких обстоятельствах. Однако, убедительность и искренность Лилии взяли верх и совсем уставший Кочнев дал слабину, пустив её к Глебу.
Поздний, зимний рассвет брезжил в больничном окне. На улице хлопьями падал снег, а в палате реанимации размеренно звучали сигналы приборов. Пантелеева сидела около кровати мужа и смотрела на него, лежащего без сознания, бледного, поранившегося, в царапинах, ссадинах и с гематомами, но любимого. Смотрела, и понимала, что не оставит этого мужчину, не сможет уйти.
Три дня Глеб пролежал без сознания. Лиля была рядом, неотступно сидела и держала за руку, много и долго говорила, вычитав где-то в интернете, что так надо делать, что люди слышат близких. Врачи отделения во главе с Кочневым были не в силах выгнать девушку, которая так самоотверженно рвалась быть вместе с мужем каждую секунду.
Эти три дня были для Пантелеевой тяжёлым испытанием. Она очень боялась за любимого, несмотря ни на что, мужчину, переживала и не находила себе места, хоть и верила в то, что он обязательно скоро придёт в себя.
Кроме того, страшную новость пришлось сообщить и Раисе Андреевне. Эту тяжкую ношу взял на себя Аким, который в утро после аварии, когда Лиля позвонила и рассказала о случившемся, примчался в больницу. Следом, приходила Инга, умолявшая подругу отдохнуть и поехать домой. Лиля не согласилась.
И вот, спустя три невыносимых дня и четыре ночи, утром четвёртого дня после операции, Пантелеев пришёл в себя. С трудом открыл глаза, увидев яркий свет и ощущая вторгнувшиеся в сознание больничные запахи.
— Неля… — прохрипел он, сам не зная почему позвал именно Огарёву.
Кажется, она ему снилась или привидилась на досуге. Хотя, он слышал другой голос, не её. И этот голос всё норовил перекрыть собой образ Нелли, которая стояла, улыбалась и смеялась, поправляя копну каштановых волос. Голос был нежным, очень знакомым, просящим. Всё призывал вернуться и говорил, что он очень нужен его обладательнице.
— Глеб! — раздался рядом этот же голос. Теперь в реальности. — Я сейчас! Врача позову. — и над ним мелькнула, тут же скрывшись, златокудрая голова жены.
Конечно, как он мог подумать, что с ним здесь будет Нелли?
Лиля выбежала стремглав в коридор, чуть ли не роняя с плеч халат и ища хоть кого-то. Как на зло, все медсёстры будто испарились. Тут, навстречу ей двинулась фигура Кочнева, вышедшего из какой-то палаты.
— Сергей Николаевич! — закричала девушка, забыв, что в больнице необходимо соблюдать тишину. — Сергей Николаевич! Скорее!
Она побежала навстречу хирургу и схватив его за руку, буквально потащила к мужу.
Осмотр удовлетворил врача и Кочнев обещал, если всё будет хорошо, перевести Глеба в обычную палату в течении двух дней.
Когда осмотр был завершён, Сергей Николаевич распорядился вколоть пациенту обезболивающее и, выходя, пригласил Лилю с собой в коридор.
— Сергей Николаевич, всё в порядке же? — встревожилась девушка.
— В целом, для тех травм, что он получил, да. Но должен Вас предупредить, что восстановление будет трудным. За ним потребуется уход длительное время.
— Я понимаю. Буду рядом, уход обеспечу. — закивала Пантелеева, а врач в который раз подумал о том, что таких женщин осталось не много.
Глеб смотрел на жену, которая с невозмутимым видом вникала в лист назначений и расклдывала те немногие вещи, которые теперь были с ними в больнице.
— Лиль, зачем тебе всё это? — хриплым голосом, наконец, спросил Пантелеев.
— Что? — посмотрев на него уставшим взгядом, ответила вопросом на вопрос она.
— Зачем тебе я? Ты же знаешь уже, наверное, откуда я ехал в этот вечер.
— Знаю. Ты звал её. — пожав плечами, произнесла девушка.
Глеб посмотрел на неё вопрошая.
— Но её здесь нет. А тебе нужен уход, так врач сказал. Придёт, я уйду.
— Она не придёт. — констатировал мужчина.
— Скажи мне, почему ты не разведёшься со мной и не уйдёшь к ней? — спросила, вдруг Лилия. — Всем станет проще.
— Может потому, что я не хочу.
— А что ты хочешь? Мучить нас двоих? Меня и её? Её ложными надеждами, меня тем же?
