Объективно? У меня были и время, и возможность убедиться, что Тамир — лучший кандидат. Более того, я знаю, что однажды все-таки приму подданство Риторы, и мне бы очень не хотелось, чтобы моей планетой управлял кто-нибудь вроде Ронтана эр Номиса.
И — да, кстати, об императорстве…
Говорить об этом не хотелось, однако и смолчать я не могла. Вернее, когда-то промолчала, а вот теперь…
— После того, как Лейла прилетела на Ритору, между нами состоялся довольно странный разговор. Она убеждала, что ты настолько не хочешь становиться преемником Ксанроса, что готов буквально на все. И предполагала, что попробуешь от меня избавиться.
Сдержанность, присущая главнокомандующему, пусть на миг, но отступила. Он не просто удивился — в серых глазах отразился шок.
— Та-ак… — протянул Тамир. — Что еще?
— Ничего. — Я слегка потупилась.
Просто обвинение действительно было бредовым. То есть некоторое время назад я пыталась рассматривать его всерьез, но… Нет, реально бред.
— Ничего, — повторила я. — Только в процессе полета Лейла общалась с майором Кайлином, и после того, как он передал бомбу, я… Прости, но я засомневалась.
— Ты поэтому не стала звонить мне, когда кар начал падать? — спросил Тамир тихо. В голосе прозвучали напряжение и… толика грусти.
Я мотнула головой. Потом поняла, что врать — глупо, и кивнула. Добавила поспешно:
— И это тоже.
— Но? — точно уловив интонации, подтолкнул муж.
— Но главная причина в другом. Просто ты был далеко и помочь все-таки не мог, а я…
— Привыкла решать свои проблемы самостоятельно, — закончил Тамир.
Тамир был не первым, кто упрекал в излишней самостоятельности, но прежде подобное не задевало. А сейчас я устыдилась и опустила глаза. И поняла — больше не буду. В смысле, научусь реагировать иначе. Попробую измениться. По крайней мере в том, что касается отношения к мужу.
— Значит, ты решила, что на Лейлу повлиял Кайлин, — возвращаясь к теме, сказал Тамир. Хмыкнул, выдержал паузу и добавил: — А во время этого полета она только с Кайлином общалась? С кем-то другим поговорить не могла?
Невзирая на вопросительные интонации, главнокомандующий не спрашивал. Я же… вздохнула и снова потупилась. Разумеется, могла. На корабле находилась уйма народа. Плюс возможность выйти в сеть или созвониться по коммуникатору тоже никто не отменял.
— Допросить Лейлу вы не готовы, — сказала я, — но проверить ее коммуникатор и планшет все-таки реально. Дистанционно. По сети.
— Это слишком рискованно, — отозвался Тамир. — Если подобное вторжение засекут, то мы опять-таки имеем все шансы усугубить конфликт с Альянсом. Пока нам остается только наблюдать.
Я, разумеется, поверила, но…
— И все? Неужели больше никаких вариантов?
— Варианты есть. Но я еще не решил. Размышляю.
Спорить или подталкивать я, конечно, не стала. Вместо этого встала, чтобы отнести к мойке опустевшую тарелку Тамира и собственный недоеденный ужин.
А когда вернулась и снова уселась за стол, напомнила:
— Ты считаешь, что говорить о моем возвращении не стоит. Почему?
Губы мужа дрогнули в новой улыбке. Не очень радостной, но все-таки…
— Слишком много неизвестных факторов, — пояснил он. — Я действительно убежден, что пока тебе лучше оставаться в тени. Подальше от всего этого. — И после паузы: — Экстремальные ситуации часто вскрывают лед, поднимают на поверхность грязь, которая прежде была незаметна. Именно этой грязью я сейчас и занимаюсь.
— То есть мое поведение, эти прятки… ты не осуждаешь? — не поверила я.
Главнокомандующий военных сил Риторы глянул остро…
— Не осуждаю. Более того, готов признать, что твое исчезновение принесло некоторую пользу. Но выводы я сделал.
Последняя фраза… Невзирая на то, что голос мужа звучал мирно, это была угроза. Только я не испугалась — наоборот. Стало так светло, так радостно, что я разулыбалась.
Тамир мою реакцию точно не оценил, но отнесся снисходительно. Сказал:
— Ты ведь никогда не жила в подобных условиях. Даже приют, в который тебя отправили, располагался в более-менее приличном районе. Но в наших трущобах, насколько могу судить, освоилась довольно быстро. Как тебе удалось, Эсми?
— Девчонки в приюте много про трущобы рассказывали.
— Но ведь ты почти ни с кем не дружила, — напомнил Тамир.
Я кивнула. Да, с друзьями в то время было туго, но…
— Но ведь слушать истории это не мешало.
Муж хмыкнул, а я отпила вина и задала еще один важный вопрос:
— Раз в Сити я не возвращаюсь и по-прежнему остаюсь в статусе пропавшей, то… что мне делать?
— А что ты делала до этого? — Вот теперь в голосе главнокомандующего послышалось ворчание.
Я слегка смутилась и вновь хлебнула вина — для храбрости. Только после этого призналась:
— Готовилась к совместному выступлению с Ликрис-Тим. Хотела спеть на большом сборном концерте, чтобы вернуться… ну, можно сказать, с победой.
Тамир, услышав это объяснение, устало покачал головой и посмотрел… В общем, так, как нормальный человек смотрит на о-очень творческую личность.
Тем удивительней было услышать:
— Знаешь, а это мысль. Сколько до концерта времени?
— Чуть меньше двух недель, — искренне опешив, сказала я.
