Первое, что видится при мысли о трущобах, — бесконечная грязь и нищета. Но уж чего, а грязи и одетых в обноски попрошаек здесь не было. Наоборот — улицы выглядели чисто и ухоженно. Дома в большинстве своем тоже.
Ну и люди — вполне себе обыкновенные, без каких-либо явных признаков поголовного алкоголизма или наркомании. Единственное, многие встреченные в этой части Манкорса носили рудиментные чешуйки — то есть имели некое родство с расой, которая проживала на Риторе несколько веков назад.
А вот камер наблюдения действительно не было. Обитатели здешних кварталов, судя по всему, очень свое личное пространство ценили. Иллюстрацией тому — множество пустых каркасов и торчащих проводов.
Меня такой подход, конечно, воодушевил, но расслабляться я все-таки не стала. Вместо этого уделила большое внимание карте местности и потратила целый час на выбор отеля. В итоге оказалась довольно далеко от станции подземки, в глубине квартала. Но лишь теперь, осмотрев номер, смогла облегченно выдохнуть.
Живем. Может, не так хорошо, как в небоскребе премиум-класса, но…
В общем, я стянула с головы кепку, тряхнула перекрашенными волосами и, заперев номер, отправилась в рекомендованный бар. А переступив порог этого заведения, улыбнулась снова. Просто тут не только поили-кормили, но и давали возможность выйти в сеть.
Барную стойку я, разумеется, проигнорировала — села за один из многочисленных столиков. Тут же развернула к себе стационарный планшет, которым был укомплектован стол, и погрузилась в изучение меню.
Последнее… не то чтобы не порадовало, но заставило желудок нервно съежиться. Картошка фри, бургеры, куриные крылышки в кляре… О, небо. Как они это едят? И еще один вопрос — что будет, если это съем я?
Увы, но вердикт организма был однозначным — мы умрем! Вот просто ляжем прямо тут, и поминай как звали. И дело не в том, что я какая-то привереда. Проблема в привычке — я настолько привыкла к правильному питанию, что остальная пища, особенно жирная, воспринимается как чистый яд.
К счастью, кроме бургеров здесь предлагали овощные салаты и большое количество гарниров, в том числе «съедобных», из разряда отварных овощей. В итоге я не только выбрала, но и повеселела. А вот с напитками пришлось от привычек отойти — помимо фруктового чая, заказать еще бокал пива. Без последнего я совершенно в местное общество не вписывалась.
Едва с заказом было покончено, я откинулась на спинку диванчика и принялась озираться по сторонам. Руки буквально тянулись к планшету, а взгляд то и дело цеплялся за значок «Свободная сеть», но я держалась.
Я притворялась обычной, ничем не примечательной девушкой. Той, которой глубоко плевать на все, включая новости этой планеты.
Через несколько минут к столику подошла официантка. Она принесла заказанные блюда, одарила изучающим взглядом и удалилась. А я осталась наедине с прямо-таки гигантскими порциями и бокалом. И сперва попробовала все-таки пиво, которое оказалось кисловатым и ужасно непривычным.
Вот только после этого начался полноценный ужин. Стараясь жевать, а не просто заглатывать, я съела салат, какую-то непонятную колбаску и два овощных гарнира. Затем выпила чаю и, придвинув бокал с пивом, вновь потянулась к стационарному планшету. Однако в этот раз интересовалась не меню, а… да, теми самыми новостями.
Страница с самой актуальной подборкой выскочила на экран буквально сразу, едва я кликнула по значку браузера. Но нет. Ничего. Ни слова про исчезновение Эсми эр Руз.
В том, что Тамир о крушении кара уже осведомлен, я не сомневалась, а молчание риторских СМИ… Если объективно, эта тишина была вполне естественной, ведь поднимать шумиху глупо, гораздо разумнее найти меня так, без лишних заявлений, но…
Наверное, действительно любовь в голову ударила. Просто сегодняшний день стал прямо-таки рекордным по количеству обид! Умом я понимала, что делать какие-либо выводы или выносить вердикты — глупо, однако сердце не слышало. Мне опять хотелось рыдать.
Но слезы я все-таки сдержала, вместо этого вернула на экран планшета меню и заказала еще одно пиво.
А через несколько минут поняла — этот гигаполис устроен чуточку сложнее, чем мне думалось. И еще — я слегка переоценила своего мужа, главнокомандующий контролирует далеко не все.
Я сидела лицом к окнам и проявлять какой-либо интерес к местной жизни вообще-то не собиралась. Но после того как официантка принесла второй бокал и выписала предварительный счет, невольно обернулась и уставилась на голографический экран.
Он, как это часто бывает, висел над барной стойкой, и сейчас, учитывая наступающий вечер, его включили. Только канал относился не к центральным и даже не к периферийным. Это была какая-то кустарщина.
О существовании подобного, любительского галавидения я, разумеется, знала. Правда, никогда с таким не сталкивалась, но в данный момент зацепила вовсе не новизна. Мое внимание привлекло кое-что иное — озвученная «домашним диктором» новость.
А сказал он следующее:
— Хай, дорогие зрители! В секторе Риб-16 случилось кое-что интересное.
