Лезть за ответом в сеть не пришлось. Уточнять у кого-либо из собравшихся — тоже. Пусть галавидение было любительским, но и здесь понимали, что зритель бывает разным. В том смысле, что не все разбираются в странных аббревиатурах.
Для таких, как я, в студию пригласили эксперта. И вопросы, как выяснилось, адресовались именно ему…
— Система защиты от террористических угроз, — начал худой до тщедушности парень, — присутствует в каждом каре такого класса. И она действительно, как и любая другая система, может сломаться или заглючить. Но подобное случается очень редко. Мне сложно поверить, что ЗОТУ сломалась.
— То есть… — вклинился диктор, — систему могли отключить намеренно?
— Это реальнее, — подтвердил эксперт.
— А оповещение о переходе в аварийный режим?
— А что с ним? — Парень заметно удивился. — Оно же сработало. Иначе бы военные не прилетели так быстро.
Диктор, выслушав комментарий, заглянул в планшет и кивнул. Даже озвучил:
— Согласно показаниям очевидцев, с момента аварийной посадки кара до момента появления эр Руза прошло меньше четверти часа.
Ведущий новостей явно хотел сказать что-то еще или задать следующий вопрос, но не успел. Его отвлекло тихое и очень задумчивое:
— Хотя…
Эксперт на несколько секунд завис, а я невольно насторожилась. Диктор тоже подобрался, да и народ, который присутствовал в баре и следил за выпуском, дружно подался вперед.
— Система ЗОТУ тесно связана с системой оповещения, — наконец пояснили нам. — Отключить одно, но не тронуть второе… Технически это, конечно, возможно, но смысл?
— А если устроители покушения хотели, чтобы эр Руз узнал о случившемся как можно быстрее?
— Ну, только так. Впрочем, есть еще один вариант. Возможно, оповещение все же не сработало, а появление военных… В принципе, на карах такого класса часть систем может быть продублирована. Сигнал о бедствии мог быть отправлен альтернативным датчиком.
Повисла пауза. Не знаю, о чем думали остальные, а я отвернулась от экрана и устало прикрыла глаза. Перед мысленным взором возник мельтешащий на месте происшествия майор Кайлин, затем два кара преследования… И Кайлин, и люди в этих карах о ситуации знали. Так что, если дело не в альтернативном датчике? Что, если Тамиру доложили они?
— А насколько сложно отключить ЗОТУ на каре такого класса? — задал новый вопрос ведущий. — Как много времени это потребует? Нужны какие-то особенные приспособления?
— Скажем так, — отозвался эксперт, — дело не на пару минут, и простой механик не справится. Даже я не справлюсь. Оборудование тоже необходимо, а если коды доступа неизвестны, то потребуется еще и грамотный хакер.
Новая пауза… для меня она была буквально пронизана электричеством.
Много времени. Специальное оборудование. Коды доступа, грамотный хакер и механик самого высокого уровня. Пусть я никогда не задавалась вопросом о том, где именно паркуется мой кар, но логика подсказывала — обычный гараж, куда могут проникнуть посторонние, исключается. Плюс на карах такого класса…
— Там должна быть система, оповещающая об отключении оборудования и опций, — подхватил мою мысль эксперт. — То есть отключение ЗОТУ…
— По факту оно возможно только с ведома эр Руза? — закончил диктор.
Стало по-настоящему дурно. Настолько, что я подхватила бокал и сделала несколько больших глотков. Только потом поняла, что выпила почти половину, но никаких эмоций по этому поводу не испытала.
— Выходит, так, — ответил парень, помедлив. — Либо есть какой-то неизвестный фактор.
Последнюю реплику я услышала, но она прошла как-то вскользь. Просто я, в отличие от остальных, знала, что бомбу подбросил не кто-нибудь, а приближенный Тамира.
Впрочем, о том, что бомбу именно подбросили, вообще никто не говорил. И этот момент немного зацепил, но… нет. Сосредоточиться на мысли я была уже не способна. Мне было слишком плохо, слишком больно.
Думать не хотелось. Ни о чем! Категорически! Именно поэтому я снова подхватила бокал и осушила до дна.
А вот желания повторить — заказать еще или попросить чего-нибудь покрепче, не возникло. Я вытащила из кармана подходящую купюру, бросила ее на стол и встала, чтобы покинуть бар.
В ушах шумело, голова немного кружилась, а сердце стучало медленно, но слишком мощно — так, словно кровь вдруг загустела, и сердцу требовалось гораздо больше усилий, чтобы гнать ее по телу. Ноги… пока держали. Хотя к моменту, когда пересекла улицу и очутилась на пороге гостиницы, чувствовала себя трупом. Мне хотелось лишь одного — лечь и вырубиться.
Однако сразу пройти в номер не получилось. Та самая женщина, в которой я заподозрила хозяйку, встретила улыбкой и спросила дружелюбно:
— Ну как вам бар?
Пришлось остановиться и сказать:
— Замечательно. Благодарю за рекомендацию.
— Мм-м?
На лице отразилось легкое недоумение. Я тоже в недоумение впала — чего это она? А потом догадалась — проблема в моей речи… Тут, в трущобах, нужно быть проще. Только не знаю, получится ли.
Я глубоко вздохнула и притворилась, будто ничего не было. И тоже улыбнулась, дабы сгладить неловкость.
— Пиво отличное. Кормят тоже хорошо.
