– Правда? Это хорошо. Хотя это необычно, когда отец девочки договаривается обо всем, в то время как ее матери нет дома, правда? У вас есть опасения? Вопросы? – Монифа не ответила, и Чинара перевела взгляд на Сими. – Симисола хочет меня о чем-то спросить? Все это необходимо для превращения в женщину, моя дорогая. Тебе уже это говорили, да?
Монифа почувствовала, как Сими прижимается к ней. Маленькое тело девочки дрожало.
– Произошла ошибка, – сказала она Чинаре. – Ваши услуги не нужны. Я уже договорилась в другом месте. Абео не знал об этом, когда пригласил вас к нам домой. Потом я ему все объяснила.
– В другом месте? Я – единственный настоящий
– От матери девочки, которая покончила с собой после того, как вы ее обрезали. Может, вы ее помните? Ее звали Лим. Ей было двенадцать. Взяла головную повязку матери и повесилась.
– Двенадцать лет, – пробормотала Чинара. – Лучше это делать, когда девочки гораздо, гораздо младше. Так я и говорю родителям, которые ко мне приходят. Я не отвечаю за последствия, когда родители меня не слушают.
– Тогда послушайте меня, – сказала Монифа. – Если вы только дотронетесь до Симисолы, я позвоню в полицию. Если вы еще раз появитесь в моем доме, я позвоню в полицию.
– Думаю, это не вам решать. И ваш муж сказал мне, что вы…
– Мне плевать, что сказал вам муж.
– …что вы с ним согласны. Вы говорите, что он мне солгал?
– Я говорю, что вы не прикоснетесь к моей дочери. Я говорю, что позвоню в полицию, если вы переступите порог моего дома.
В ушах Чинары были большие золотые серьги, которые начали раскачиваться, как часы гипнотизера, когда она наклонила голову.
– Но что заставило вас передумать, миссис Банколе? Когда я говорила с вашим мужем, он заверял меня, что вы рады нашей договоренности.
– Он вам лгал.
– Зачем ему лгать?
– Мама, – прошептала Симисола. – Можно мне в туалет?
– Конечно, конечно, – Чинара указала, куда идти. Монифа двинулась вслед за дочерью, но хозяйка остановила ее. – Девочка сама справится. В квартире больше никого нет, если вас это тревожит.
Монифу тревожило все, что имело отношение к Чинаре, но она сказала Симисоле:
– Иди и долго не задерживайся.
Когда Сими вышла из комнаты, Чинара повернулась к Монифе.
– Вы знаете, что произойдет, да? Вы не сможете найти для нее достойного мужа, если этого не сделать.
– Я уже вам говорила. Я договорилась в другом месте.
– Насчет замужества? С настоящим нигерийцем? Он будет предполагать…
– Все это не ваше дело. Если Абео вам заплатил, оставьте деньги себе. Но больше не приходите в наш дом. Вы меня поняли, да?
– Ваш муж захочет…
– Меня интересует только Симисола.
Зазвенел домофон. Звук был громким и долгим, и Монифа подумала, что продолжительность звонка может быть каким-то сигналом. Ее охватил страх, хотя она не понимала причины, кроме того, что она находится в квартире женщины, ремесло которой может привести ее в тюрьму. Один раз ее уже забирала полиция, и она не хотела повторять этот неприятный опыт.
Чинара не стала брать трубку домофона, а просто подошла к нему и нажала кнопку, впустив кого-то в здание. Монифа сразу же поняла, что им с Сими нужно уходить. Она окликнула дочь, попросив поторопиться.
Прошло несколько секунд. Наконец послышался звук спускаемой в унитазе воды, а затем – струйки, бьющей из крана в раковину; Сими мыла руки, как ее учили. Когда она вернулась, Монифа подошла к ней, обняла за плечи и сказала:
– Мы уходим.
Она была уже у двери, когда в нее кто-то постучал – три резких удара.
– Ага, – сказала Чинара. – Вот теперь мы выясним правду.
Она прошла мимо Монифы с дочерью и открыла дверь. В квартиру вошел Абео.
Окна квартиры Лейло и Ясира смотрели на парк Пепис в Дептфорде. Это было не очень далеко от Гринвичского пешеходного туннеля, проходившего под Темзой и соединявшего два очень необычных места, Собачий остров и Королевский военно-морской колледж. Лейло и Ясир могли пользоваться самим парком Пепис. Он был открыт для всех, в отличие от некоторых зеленых зон Лондона, куда могли попасть только те, кто в состоянии заплатить за ключ. Парк выглядел довольно примитивным, но, выйдя из машины, Дебора увидела, что в нем есть столы для пикника, дорожки, скамейки и большие травяные – к сожалению, в данный момент не зеленые – площадки для игр в мяч. Здесь приятно почитать книгу, расположившись на солнышке в шезлонге, или выгулять собаку, а деревья парка давали густую тень.
Когда Дебора позвонила супругам, дома была только Лейло, но она обрадовалась, что Дебора Сент-Джеймс находится поблизости и готова отдать им фотографию. И вот Дебора стучала в дверь Лейло: под мышкой большой пакет, на плече камера.
