– Да уж. Я отчаянно пытаюсь с ней разобраться, но не знаю, что делать. То есть я не могу заставить Горона остаться в Полкер-Коув.
– Ты теперь там? – спросил он.
– Нет-нет. Мобильник тут плохо ловит сигнал, и пришлось провести им стационарный телефон, но мне хотелось поговорить с тобой без свидетелей. Я привезла Гвин в таверну. Звоню с парковки. Она пошла внутрь занимать столик.
– Я подозревал, что твои мысли заняты этим, – сказал Линли.
– Близнецами? Полкер-Коув? Да. Я думала, что сделала для них все, что могла. Оплачиваемая работа, жилье, машина… Думала, что они
– Слышу это по твоему голосу, – ответил Линли. – Но вот что я думаю. Может, то, что было благом для тебя – разлучение с родителями и приемная семья, – не подходит для них? Может, трейлер с твоим – их – отцом – это лучшее, что можно предложить?
– Но как это? Будущее в качестве сборщиков металлолома в реках? Жизнь в трейлере? Да, у них есть проточная вода и дровяная печь, чтобы обогреваться зимой… и всё.
– Разве все мы не бежим к тому, что нам знакомо? Это дает нам ощущение комфорта и безопасности. Полкер-Коув… Для них это олицетворение неизвестного, правда? Что ты собираешься делать?
– Ума не приложу. Я боюсь отвозить Гвин к трейлеру, даже для того, чтобы забрать машину, которая ей понадобится, если она останется в Полкер-Коув. Ей нужно на чем-то добираться до работы. Но если я поеду с ней за машиной, а она захочет остаться, что мне тогда делать?
– Думаю, позволить ей остаться. – Линли умолк. Через окошко микроволновки он видел, как вращается диск с тарелкой. Достал столовые приборы, положил салфетку под тарелку на стол в кухне, мысленно извинившись перед отцом, который, насколько было известно Линли, ни разу не переступал порог кухни в своем доме, не говоря уже о том, чтобы есть здесь. Потом продолжил разговор с Дейдрой. – Я знаю, что ты не этого для нее хотела, Дейдра. Но она в таком возрасте, когда уже может принимать самостоятельные решения. И пусть знает, что всегда может передумать. Коттедж никуда от нее не денется.
– Я думала о том, чтобы привезти их обоих в Лондон. Или хотя бы Гвин.
– Правда?
– Я слышу сомнение в твоем голосе, Томми.
– Я просто думаю о перемене: от моря в Корнуолле к… ко всему, что представляет собой Лондон.
– Она любит животных. Я могу подыскать для нее какую-нибудь работу в зоопарке. Гвин будет среди людей, будет избавлена от одиночества, даже сможет с кем-нибудь подружиться. Ведь это лучше, чем ее теперешнее положение, или даже лучше того, что она, по ее мнению, хочет, – вернуться в трейлер.
Микроволновка тренькнула. Линли открыл дверцу и почувствовал приятный запах теста, напоминающий пирог с мясом и почками, но без почек, которые он терпеть не мог. Потом поставил тарелку на стол.
– Мы возвращаемся к исходному пункту, правда? Все дело в потребностях и желаниях. Практически невозможно знать, что удовлетворит потребности другого человека.
Линли взял бутылку эля. К мясному пирогу нужен эль. Все остальное не подходит.
– Ты всегда здраво рассуждаешь, Томми.
Он усмехнулся.
– Вовсе нет, и мы оба очень хорошо об этом знаем. Просто в этой ситуации я – посторонний. Я имею в виду твоих брата и сестру. Но не тебя. Ты – другое дело. Тут я участвую. Временами даже слишком. Я это знаю, Дейдра. И еще я знаю, как это выглядит: я смотрю, как кто-то принимает одно решение за другим, а сам очень хочу, чтобы они были другими. Когда такое происходит, признание иногда дается с трудом.
– Что ты имеешь в виду?
– Принять и признать, что я мог ошибаться, что с учетом обстоятельств человек принимает наилучшее решение в данный момент времени и для своего образа мыслей.
Она снова умолкла. Интересно, подумал Томас, что она видит из окна своей машины на парковке у «Солтхаус Инн»: густые деревья за таверной, каменистую дорожку, ведущую в лес, по которой они пришли из Полкер-Коув?.. Линли сел за стол и раскрыл ужин: действительно, мясной пирог с кружочками цукини, которые несколько потеряли форму в процессе подогрева.
– У тебя бывает такое чувство, что ты недостаточно стараешься?
– На работе? Думаю, ты знаешь ответ.
– Нет. Правда. У тебя так бывает, Томми?
– Чаще всего именно это я и чувствую. Думаю, что если б я попробовал что-то другое, повернул в другую сторону, рассмотрел еще одну возможность в дополнение к тому, что пытался делать или делал… то обязательно добился бы желаемого результата. Но тут, похоже, все мы теряемся. Думаем, «что я хочу», хотя могли бы думать о чем-то новом. Или другом. Или неожиданном, если уж на то пошло.
– Понимаю. Тут нет общего рецепта.
– А жаль. – Линли отрезал кусок пирога с мясом и почками, но без почек, и вдохнул его аппетитный аромат. Потом положил кусок на тарелку, подцепил вилкой кружок цукини и оценил его съедобность.
– Я бы предложил приехать, – сказал он. – Но боюсь, что не смогу.
– В этом нет необходимости. Но…
