Сержант постучал в дверь латунным молоточком, но никто не отозвался на стук. Он нахмурился, и Монифа почувствовала, как удары сердца отдаются у нее в висках. Ей в голову не приходила мысль, что Абео найдет детей здесь – с таким же успехом их можно искать на Луне, – но тот факт, что они могут оказаться в другом месте, испугал ее. Ладони сразу стали влажными, на верхней губе выступили капельки пота.
Ни повторный стук, ни звонок в дверь не вызвали никакого отклика, и тогда сержант сказал Монифе следовать за ним. За углом, на перпендикулярной к фасаду дома улице они нашли калитку. Из-за нее доносились лай собаки и радостный детский голос.
– Ты должна дать ей угощение, Софи, а то она не принесет его назад.
Маленькая длинношерстная собака, похожая на сосиску, бегала между этой девушкой, Софи, и Симисолой. За ними наблюдали, развалившись в шезлонгах, Тани и белая леди с шапкой огненно-рыжих волос.
Именно она заметила Монифу и сержанта, причем сразу стало понятно, что они с Нкатой знакомы.
– Уинстон! Привет, – сказала она, вставая.
– Вот, привел гостя, – ответил тот.
Девочки оглянулись. Симисола выронила мяч и бросилась к Монифе.
– Мамочка! Мамочка!
Монифа раскрыла объятия и почувствовала, как прижимается к ней тело дочери. Потом протянула руку Тани, и он подошел к ней. Синяки на его лице, оставленные отцом, еще не сошли. Монифа погладила его по щеке, чувствуя, как все вокруг расплывается от слез.
– Я Дебора Сент-Джеймс, – сказала белая леди и с улыбкой прибавила: – Что-то подсказывает мне, что вы миссис Банколе.
Монифа смогла лишь кивнуть в ответ, не в силах оторваться от своих детей.
Молчала только нескромная девушка. И она – девушка – смотрела на Тани, как будто чего-то ждала от него, и тот с готовностью выполнил его просьбу, сказав Монифе:
– Мама, это Софи, моя подруга. Она нам помогала. Мне и Сими.
Монифе не составило труда понять, какого рода помощь девушка оказывала Тани. Она посмотрела на сына, но не стала говорить, что, судя по одежде Софи, у нее с Тани не может быть ничего общего. Впрочем, об этом потом.
Софи подошла к ним. Монифе хотелось оттолкнуть ее, но она сдержалась и сказала только:
– Я приношу тебе благодарность.
– Рада помочь, – ответила Софи. – Я рада помочь всем вам.
– Софи крутая, – сказала Симисола. – Она сфотографировала Тани после того, что случилось, так что мы смогли получить… – Она поморщилась, вспоминая слово. – Тани, что мы получили?
– Срочный охранный ордер, Пискля, – подсказал Тани. Потом повернулся к Монифе. – Так что твоего имени там нет, мама. Если кому-то и придется отвечать, так это мне, и я позабочусь, чтобы он об этом знал.
Монифе этого не хотелось. Тани и так уже досталось. И Сими тоже. Она – Монифа – была намерена сделать все, чтобы обеспечить детям светлое будущее.
– Где ты живешь, мама? – спросила ее Сими. – Как ты туда попала?
– Меня приютила семья сержанта Нкаты, – ответила Монифа.
– А ты не можешь остаться с нами? Дебора такая милая… Ой, мама, это Пич. Тани учит ее приносить мячик. А Аляска, наверное, на этом дереве. По крайней мере, был. Аляска – это кот. Ты можешь остаться, мама?
– Мы будем вам рады, миссис Банколе, – сказала Дебора Сент-Джеймс.
– Пожалуйста, мамочка. Пожалуйста. – Сими молитвенно сложила ладошки под подбородком.
– Не сейчас, Симисола, – вмешался сержант Нката. – Она учит мою маму готовить нигерийские блюда. Она нужна нам еще немного.
– Это займет целую вечность, – запротестовала Симисола.
– Моя мама быстро учится, – с достоинством ответил Уинстон.
– А пока, – сказала Дебора, – я должна кое-что дать твоей маме, Сими. Возьмешь сама? Помнишь, где это?
Сими ойкнула, отпустила мать, потом закрыла ладонью рот. Монифа видела, что дочь прячет улыбку. Но заглушить смех ей не удалось.
– Да! – воскликнула она. – Я… Прямо сейчас?
– Пожалуйста, – сказала Дебора. – Мы подождем здесь.
Сими побежала к лестнице, запрыгала по ступеням вниз, а потом послышался хлопок закрывшейся за ней двери в подвал.
– Я кое-что сделала для… – сказала Дебора Монифе.
В это мгновение калитка распахнулась, с громким стуком ударившись о стену сада. Тишину квартала прорезал нечленораздельный рев. Его издавал человек, бежавший к ним по лужайке. Абео нашел их.
– Где она? – закричал он, схватил Монифу и с силой ударил в висок. Потом потащил к калитке. – Где Симисола? – вопил он. – Куда ты дела Симисолу?
Дальше все произошло за несколько секунд. За дело взялся сержант Нката. Три шага, и он уже держал Абео.
– Так не пойдет, приятель, – тихо сказал Уинстон, и Монифа почувствовала, что Абео отпускает ее. Дебора и Софи бросились к ней. Тани надвигался на отца. Но Нката продолжал сжимать шею Абео, пока тот не опустился на землю.
Порывшись в кармане, сержант достал ключи и протянул Тани.
– Красная «Фиеста». Рядом с церковью. В «бардачке» наручники.
