Озираясь по сторонам, девушка прошептала:
— Мне нужно где-то остаться… Я не могу вернуться домой…
Потом вскинула голову, поймав вопросительный взгляд директрисы. Хотя, вопрос во взгляде той быстро сменился пониманием.
— Я слышала про господина Дженка, видела все в новостях. Ты была его женой какое-то время, это все нелегко пережить, я понимаю. Господин Дженк был прекрасным человеком, и он так много помогал нашему центру. Я не буду сейчас тебя ни о чем спрашивать. Сегодня точно ты останешься здесь, а завтра уже поговорим. Пей чай и ложись отдыхать. Я скажу, чтобы тебе приготовили комнату.
Когда речь зашла о Дженке, сердце Джемре болезненно сжалось. Слова Недима горели в ней ярким пламенем. «Лгун! Дженк никогда бы не сказал, что отдает меня ему. Разве я вещь? Разве человека можно отдать или заслужить? Как награду, как приз за победу. И он не простил его, он продолжает ненавидеть его из-за меня!»
Джемре ворочалась в постели и никак не могла уснуть. Все эти мысли не давали ей покоя. Под утро она почувствовала, что ее знобит и ломит все тело.
Госпожа Зухра заглянула к ней утром.
— Джемре, милая, ты проснулась?
Джемре вся горела, на щеках пылал яркий румянец, губы пересохли, а глаза блестели нездоровым блеском.
— Да ты заболела!
Директриса подошла, приложила руку к ее лбу:
— У тебя температура! Я сейчас вызову врача…
Но Джемре схватила ее за руку:
— Пожалуйста, не надо. Я медсестра, я сама знаю, как бороться с температурой. Просто можно я останусь тут, высплюсь и мне нужно пить побольше жидкости. И все пройдет. Ну, пожалуйста! Я очень вас прошу!
— Ну хорошо, но, если тебе станет хуже, я все равно вызову врача.
Ее оставили в покое, принесли графин с домашним компотом, и госпожа Зухра или кто-то из работниц периодически заглядывал, чтобы проверить, как она. Джемре отвернулась и заснула, просыпаясь, чтобы пить и снова засыпала. Воспалённый мозг отказывался что-то воспринимать и о чем-то думать. Наступила пустота и сколько она длилась — Джемре не знала.
На следующее утро директрисе доложили, что какой-то человек разыскивает Джемре Йылмаз. На пороге детского центра стоял Джихангир.
Джемре смотрела на Джихангира вопросительным взглядом. Она обо всем и обо всех забыла. Конечно! Мама и Дамла наверняка волнуются. Но как могла охрана Карачаев так быстро ее найти? Наверное, Недим постарался.
— Как ты меня нашел?
— Мы просто обходили все места, где вы могли быть… — сказал он, отводя глаза в сторону.
Джихангир не мог сказать Джемре, что некий итальянский господин, назвавшийся другом господина Дженка, нанял его. Он видел этого человека на кладбище с Дамлой, а потом неожиданно он разыскал его и предложил немного странную работу. Приглядывать за делами в особняке и сообщать ему, если что-то случится. У него не было оснований не верить ему, к тому же Джихангир собственными глазами видел, как он обнимал Дамлу, да и предложил хорошую оплату, так что он согласился. И вчера, когда он сообщил ему, что Джемре пропала, а потом, переговорив с водителем Недима узнал, что она не вернулась с их вечерней встречи, и Недим приехал домой один, итальянец каким-то непонятным образом заставил целый полицейский участок полночи просматривать все камеры наблюдения в том районе, пока на них не нашли Джемре и место, куда она добралась.
***
Дамла вместе с Недимом приехали в офис нотариуса к назначенному часу. Ей было совсем не по себе. Что же думать? Дженк даже оставил завещание! Это немыслимо! Конечно, он ведь должен был признать Умута, но сделать это в завещании… У Дамлы не укладывалось это в голове! Как так? Значит, в то время, когда он сказал ей о том, что сделает все, что сможет, чтобы никогда не оставлять ее, он писал завещание! Хорошо еще, что Джемре нашлась. Позвонила сегодня утром и сообщила, что с ней все в порядке и она останется в ближайшее время в детском центре. Какое облегчение!
На пороге своего офиса появился мужчина средних лет и пригласил их внутрь.
— Господин Недим, госпожа Дамла, проходите, пожалуйста.
Они вошли в кабинет, расселись по креслам. Недим держался абсолютно невозмутимо. Он единственный знал о болезни Дженка. Поэтому был уверен в том, что Дженк просто хочет подтвердить свое отцовство и признать Умута. А как ещё может быть? Скорее всего, все имущество, в том числе и акции, он передаст сыну, а опекуном назначит его, Недима. Собственно, этого и следовало ожидать.
Господин Хасан зачитывал пока начало, ничем не отличающее от любых других подобных документов. Дамла сидела, опустив глаза, в которых стояли слезы. Недим поглядывал на нее искоса.
— «Я, Дженк Карачай, находясь в здравом уме и твердой памяти… акции компании, а также все свое движимое и недвижимое имущество завещаю…
Нотариус сделал паузу.
-…своей единственной сестре Дамле Карачай».
Договорив, господин Хасан поднял глаза и закрыл папку.
— Как? И все?
— Все, господин Недим.
Недим даже подпрыгнул в кресле.
— А про своего сына он ничего не написал? Когда он составил это завещание?
