— Я согласна поговорить с учителем, согласна даже тебе тренера начать искать. Ничего не обещаю на счет «большого спорта», но, если разрешат врачи, подчеркиваю,
Сердце мое радостно подпрыгнуло и забилось так часто, что казалось опять выпрыгнет.
— Но только при одном условии, — добавила мама.
— Каком? — хрипло спросила я, не ожидая ничего хорошего.
— Ты не общаешься ни одним из братьев. Вообще. Не говоря уже о чем-то большем. Хочешь спорт — будет. Но тогда только учёба и спорт. Всё.
— Но…
— Никаких «но». Выбирай.
Это было жестоко. Она мной манипулировала так явно, не скрываясь, что ком сжал горло. Денис или фигурное катание? Прости, Денис… Выбор слишком очевиден.
— Я выбираю спорт, — тихо произнесла я, ощущая, как что-то отравляет меня.
Мама кивнула, будто и не ожидала от меня другого ответа. Хотя она была права. Выбора у меня действительно не было. Только в этот момент, кажется, я начала ее тихо ненавидеть.
— Так будет лучше для тебя, — то ли себе, то ли мне сказала мама.
Алёна
— С днем рождения, Алёнка! — обнимает меня Аврора при встрече.
— Спасибо, — смущаюсь я.
— Это тебе, — она вручает небольшую коробку, перевязанную бантом.
— Спасибо большое, — ещё раз выдыхаю я и беру подарок в руки.
Врожденное любопытство берет верх, и я на ходу открываю коробку. Внутри лежит брелок: девочка держит в руках пару коньков. Красивый.
— Просто сувенир, — сообщает мне Ава смущенно.
— Нет, он такой классный. Спасибо, — на этот раз я крепко обнимаю сама Аву, чем ее удивляю. Обычно инициатором всех тактильных контактов является она.
За последние недели я сблизилась с Авророй, да и вообще со всеми девочками. Особенно после девичника, который мы весело провели у Авы дома, я взглянула на дружбу с девочками по-другому. С ними можно было отдыхать, не думая о серьезных вещах. Как ни удивительно, родители не стали меня наказывать домашним арестом.
Я продолжала свою терапию, поэтому теперь до позднего вечера была в клинике. Нога все реже меня беспокоила, что меня бесконечно радовало. Только теперь чаще о себе начала напоминать спина. Видимо та боль, которая сильнее, на ней и концентрировалось внимание.
Два раза в неделю я ходила в танцевальный класс в школе. Наш учитель физкультуры оказался мировым человеком, который не только согласился за мной приглядывать, но и дал мне ключ от зала, чтобы я могла заниматься сама, если вдруг он не может побыть со мной. За три недели он только дважды прерывал мои тренировки, сообщая, что время вышло. Ему я была очень благодарна.
Ещё два раза в неделю я начала ходить в бассейн под присмотром местного тренера. Мой лечащий врач при этом контролировал все нагрузки. Я чувствовала, что организм восстанавливается. Через две недели у меня снова назначен прием у врача, который согласился оперировать спину. Родители согласились поехать вместе. Это была огромная победа! Так что в целом мою жизнь можно назвать такой, какой я себе ее и представляла, за исключением двух деталей, а вернее людей.
Денис и мама. После того, как мама поставила условие на счет парней, я честно пыталась понять ее. Но у меня так и не получилось. Чем ей не угодил Денис? Выходкой в школе? Да ведь я сама была виновата даже больше, чем он. Так что логики я не видела, а вывести маму на откровенный разговор у меня не получилось.
Дома я бывала мало, практически возвращалась домой только спать, все остальное время занимали школа, бассейн, танцы и реабилитация. Даже на выходных я пропадала, чтобы не пересекаться с матерью. Я сердилась на нее. Но, кажется, мама была всем довольна. Все было так, как хотела она. Меня же это злило, поэтому находиться в собственном доме хотелось все меньше. А однажды мама проболталась, что звонила моему классному руководителю, который подтвердил, что между мной и ни одним из братьев ничего нет. Тогда меня охватила такая ярость, что с трудом сдерживалась. Вылетела на улицу и побежала. Так я поняла, что могу бежать больше пятнадцати минут без болевых ощущений в ноге.
Что касается Дениса… Я не смогла признаться ему, что слушаюсь маму, не смогла рассказать о ее ультиматуме, боясь, что посчитает меня бесхарактерной или глупой. Точно не знаю. Но не назвала истинной причины. Просто решила, что поставлю точку, пока все не зашло слишком далеко. Как бы внутри меня каждая клеточка не противилась этому, я не могла рисковать. Слишком много было поставлено на карту моей жизни… Понять смог бы Денис меня или нет? Я не знаю.
