Павел остался в дверях. Я молча схватил его за футболку и притянул к себе. «Трахни!» — потребовал я. Мне хотелось забыться, освободиться от пригибающего к земле ступора, но я не знал как. Я больше не мог выдерживать этот поток воспоминаний, обрушивавшийся на меня со всех сторон: дома, на работе, на даче, в машине и даже просто на улице.
Очнувшись часа через два на отсыревших простынях в непротопленном доме, я увидел Павла, сидевшего в изголовье кровати рядом со мной.
— Ну как? Легче стало?
— Нет… — ответил я. Я открыл было рот, чтобы попросить, чтобы он увёз меня отсюда, от способности помнить, но куда? И потому я промолчал.
По крыше молотил дождь.
— Одевайся. Поехали отсюда, — сказал Павел.
В машине мы молчали.
— Спи. Утро вечера мудренее, — сказал он, когда мы приехали к нему.
Только утром, стоя на веранде в реквизированном у Павла халате, я смог определить, где же я нахожусь. В момент моего звонка Павел был здесь, в Зеленогорске, поэтому он и приехал на остановку возле кладбища так быстро.
***
Я стоял на веранде. За домом звонко лопотал ручей. Всходило солнце. И впервые за прошедший год мне почему-то жгло под веками. Мне казалось, что внезапно отпустила анестезия, и с меня заживо содрали кожу.
Слёзы текли по щекам, и как унять их, я не знал.
Через час, а может, и не через один, я на цыпочках вернулся в дом и нашёл свой чудом не разрядившийся телефон.
Я набрал номер Миши. Он, словно продежурив в ожидании звонка всю ночь, ответил после третьего гудка.
Только тут я сообразил, что не знаю, что сказать.
Привет, я переспал с тем парнем, с которым ты пытался меня познакомить? Я напился на могиле твоего отца и попросил, чтобы из меня вытрахали воспоминания о нём? Что говорить? Что?! И поэтому я просто сказал:
— Миш… Я… Я сейчас в Зеленогорске… Ты сможешь меня простить, если я…
Он фыркнул, перебив меня:
— Какой же ты глупый… И как только папа терпел тебя?.. Я, наоборот, за тебя рад. Иди ложись досыпать…
В трубке запищали гудки.
За домом лопотал ручей. Всходило солнце. Под веками по-прежнему жгло. Но теперь в сердце робко пробивалась надежда.
Комментарий к Часть 1. Дом у звенящего ручья
* Намёк на Южное кладбище Санкт-Петербурга. Вонючая городская свалка точно напротив центрального входа на кладбище — это кощунство и надругательство над памятью покойных.
___________________
Зеленогорск находится километрах в пятидесяти от города. Рощино — ещё километров на двадцать дальше.
========== Часть 2. Немая сцена ==========
Когда в последних числах мая с фразой «Я пока поживу у тебя» Михаил внезапно нарисовался на пороге, я уже был приучен ничему не удивляться. Он полгода то и дело без предупреждения сваливался мне на голову. Приезжал он явно ко мне. Если мы где-то и бывали, то только вместе. Хотел он этими приездами поддержать меня или себя — не знаю. Но меня они немного встряхнули.
Теперь же Миша все дни просиживал у компьютера, на любые вопросы отвечал «Ага» и «Угу», моментально сметал то, что я ставил перед ним в тарелке, а если я задерживался, о еде не вспоминал.
Как-то раз, причём именно в тот редкий день, когда Миша в кои-то веки решил выйти из дома, мой ноут завис, и для экономии времени я решил воспользоваться его планшетом. Насколько же велик был мой шок, когда в верхних закладках, кроме погоды, почты и всяких Контактов-Фейсбуков-Инстаграммов обнаружился сайт гей-знакомств. Запароленный. Упс. Впрочем, чего я ожидал? Как говорится, яблочко от яблоньки.
То, ради чего я полез в планшет, было позабыто. Я постарался скрыть следы своего пребывания в чужом девайсе и по-тихому ретировался из нашей с Максом бывшей спальни.
Вечером Миша вернулся домой поздно. Очень поздно. Серьёзный разговор по душам я отложил на утро, но…
Утром, когда я проснулся, на месте Миши уже не оказалось. Приехали, млять…
Днём пришла СМСка «Я хочу тебя кое с кем познакомить. Приезжай» и никаких объяснений. Только адрес: фудкорт одного достаточно известного торгового центра.
Я даже не знал, плакать мне или смеяться. А главное, не знал, что делать. Нет, разумеется, я понимал, что нужно пойти, что не пойти нельзя. Но что сделать там, куда я приду? Вправить мозги Мише? Вопрос — как? Прибить того, с кем он там собрался встречаться? Вопрос вопросов.
Я приехал к назначенному времени, так и не разработав план действий. Я прекрасно понимал, что схватить Мишу за шиворот и силой тащить домой — не вариант. Официально я ему никто и прав на воспитательные меры не имею. Да и окружающие могут не так понять.
Поднявшись на самый верхний этаж торгового центра, я достаточно быстро отыскал Мишу за одним из рыже-зелёных пластиковых столиков. Сидел он за ним не один.
Скажу честно, к увещеваниям и наставлениям на путь истинный двух школьников, решивших поэкспериментировать на голубом поле, я готов был. Но я оказался совершенно не подготовлен к тому, что напротив Миши сидел… мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Я застыл. Немая сцена. Почти последний акт «Ревизора».
