— Нет, — ответил я, — любовник… Lover… Boyfriend… — нужные английские слова припоминались с трудом. Как по-испански будет «любовник», я не имел ни малейшего представления.
Старик просмотрел на безмятежную гладь моря.
— Вы — не первый, кто приходит сюда, — сказал он. — Я многих здесь встречал. Некоторые появляются здесь почти каждый день…
Старик замолчал.
— Поверьте, он — с вами. Вот здесь. В сердце, — приложил к груди ладонь он. — Он будет с вами всегда.
Я кивнул. Развернувшись, я зашагал обратно. Навстречу мне, по тропке спускалась весело гомонившая группка парней и девушек.
Я стал решительно взбираться по тропке наверх.
Испания мне ответов не дала и ничего не изменила.
Я тем же вечером выписался из отеля и поехал в аэропорт. Просидев в зале ожидания пять часов, я улетел ближайшим рейсом в Самару. Увы, у меня не было выбора. Рейс на Санкт-Петербург был только на следующий день, а в любом из городов России, куда летали испанские самолёты, хоть раз да гастролировали танцоры из «Солнца и дождя». Воспоминания обрушивались на меня отовсюду.
***
Добравшись до дома, я снова оказался в пустой квартире. Один. Даже пользуясь исключительно той комнатой, в которую мы с Максом почти никогда не заходили, я не мог его забыть. Мне стало казаться, что я тихонько схожу с ума.
Прихватив бутылку водки и плоский камушек, я поехал на кладбище.
Его посещение тоже не принесло мне облегчения. Когда я пришёл в себя, привезённый из Испании камушек лежал на могиле, оказавшаяся абсолютно бесполезной бутылка водки стояла рядом, а я тупо пялился в никуда. Сверху моросил мелкий беспросветный дождичек. Видимо, он и вернул меня в чувство.
Мысль дойти до дачи пешком меня не посетила. А может, и посетила, но куда бы я делся от воспоминаний? Прихватив почти пустую бутылку, я дошёл до автобусной остановки, возле которой я оставил машину.
Сообщая, что заряд батареи уже на исходе, пискнул телефон. В кармашке футляра что-то лежало. Подцепив пальцем, я извлёк сложенную в несколько раз салфетку. На ней был номер телефона и всего одно слово. Павел.
Комментарий к Часть 3. У них в Испании
За сиквел-вбоквел можете кидать в меня тапки. Я готова.
Возможно, позже сюда будут добавлены дополнительные зарисовки из жизни Саши, из его жизни после…
_______________________________
Отдельное спасибо Алвене за консультацию по испанским побережьям, языку и местным жителям.
========== Эпилог-бонус. Советы… доктору Мохнорылову ==========
После того рассвета в Зеленогорске прошла где-то пара месяцев, и однажды в самом начале рабочего дня меня отозвал в уголок Аркаша Мохнорылов. Посылать хорошего человека далеко и надолго мне не хотелось, но и желания, чтобы Аркаша лез ко мне в душу, у меня не имелось. Я не хотел пускать туда даже дипломированного спеца именно по таким делам. В голове у меня творилось чёрт знает что, но допускать до своих тараканов я никого не собирался.
Как это ни странно, наш штатный мозгоправ речь повёл совсем не о них.
— Саш, — начал он, — ты бы не мог дать мне консультацию?
Я вылупился на Аркадия.
— Ты решил сменить пол? — попытался пошутить я. — Или сходил налево? Но тогда тебе — не ко мне. Или твоя пассия залетела? — при виде Аркашиной абсолютной серьёзности я добавил: — Правда, что ли?
— Шутишь? Стар я уже, чтоб налево ходить, — отмахнулся он. — Но консультация мне не помешает. Ты во сколько заканчиваешь? В два? Вот я к тебе для разговора и подгребу, — с этими словами Аркаша свинтил из ординаторской.
Я был заинтригован.
Когда по окончании рабочего дня я пил чай в обществе вечно молчащего фикуса, терпеливо дожидавшегося своей порции заварки в корни, я строил самые невероятные предположения о том, что же могло понадобиться от меня Аркаше.
Появившись в ординаторской, он описал круг вокруг стола, заглянул в шкаф, зачем-то выглянул за дверь, скривился, решительно отобрал у меня чашку и, невзирая на мои протесты, выплеснул её содержимое в кадку к многострадальному фикусу.
— Пойдём-ка отсюда, — заявил Аркаша и сунул мою чашку в шкаф.
Оглядываясь, как конспиратор, наш штатный мозгоправ зашагал впереди меня по коридору. Выйдя на улицу, он завернул в противоположную от метро сторону. Когда мы оказались вдали от шумного проспекта с вечно мчащими туда-сюда машинами, Аркаша остановился у ограды чахлого подобия скверика сказал:
— Мне нужна консультация. И дать её мне можешь только ты.
Я продолжал недоумевать.
— У меня есть брат. Младший… — начал наш гений от психологии.
«О, только не это!» — пронеслось в голове у меня.
— Он гей…
«Ну, так и знал. Знакомить попытается», — подумал я, уже начиная подбирать фразу, которой можно было бы мгновенно пресечь попытки Аркадия познакомить меня с кем бы то ни было.
— В общем, хоть я и дипломированный психолог, но гея понять я не смог. То, о чём говорит брат, лежит вне сферы моей компетенции. Вот ты, как эксперт, скажи, насколько велика вероятность того, что прав он, а не я. Его, похоже, усиленно динамят, а он ведётся и верит. Да ещё и влюбился, дурачок.
