— Ага, — ответил Максим. И они разошлись в разные стороны.
На крыльце председательского дома сидела Надя и расчесывала кончик короткой косы, задумчиво глядя в темноту сада. В доме горел свет.
— Привет, — поздоровался Максим и облокотился на перила.
— Привет, — Надя встрепенулась и удивленно уставилась на парня круглыми глазами. — А-а-а! Герой нашего времени! — опомнившись, язвительно прошипела она и, задрав аккуратно причесанную головку, встала.
— Позови отца, — попросил Максим.
Надя, дернув узким плечиком, надменно пошла в дом.
— Я в вашем возрасте, между прочим, был поскромнее, — успел заметить ей Максим.
Андрей Андреевич вышел на крыльцо, сел на ступеньку и закурил.
— Когда на работу думаешь выходить? — строго спросил он.
— Завтра.
— Чего пришел?
— Дядя Андрей, покажи прием!
— Вот привязался… Что я тебе, чемпион по дзю-до? Иди в секцию к Мишке (Мишка руководил секцией борьбы при Доме культуры) да борись.
— Мишку я и сам только так делаю, — махнул рукой Максим.
— Это по носу-то? — серьезно спросил Андрей Андреевич.
— Да ладно вам…
Когда Надя осторожно, с замиранием сердца, вышла из дома, отца и Максима на крыльце не было. Из-за куста сирени, растущего за домом, раздавались кряхтенье, шипенье, сопенье.
— Ниже ты меня захватывай, балда… Ну! Вали, черт тя!
— Мам, а они опять дерутся! — сообщила Надя матери.
— Дожил до седых волос… — проворчала та. — Иди, зови их чай пить.
— Папа, иди ужинать! — громко крикнула счастливая Надя.
Андрей Андреевич подмял под себя Максима, грузно сел на его мускулистое, еще не набравшее силу тело, и, вытирая пот, выдохнул:
— Слышь, гитарист, ужинать пойдешь?
— Можно, — процедил парень, извиваясь под председателем, как ящерица.
Итак, Славка ехал в деревню к дедушке и бабушке. Причиной этой поездки явилась дубленка. Обыкновенная шуба из овчины. Мода резко изменила свое направление и от всевозможных пелаксов и болоньев повернула к овчине. И Славке, как и всем его ровесникам, захотелось непременно заполучить дубленку.
— Где ж я тебе ее возьму? — всплеснула руками мама. А потом, подумав, предложила: — Поезжай-ка, Славик, к деду. У него отличный полушубок есть, попроси, может, отдаст? Он его редко надевает, тяжело в нем. И попроведуешь, кстати.
Маленький пыльный автобус, тряхнув еще разок на прощанье своих пассажиров, остановился у деревенского клуба. Славка вышел, огляделся по сторонам.
Вечерело, по улице тянулось стадо коров. На лавочках у домов сидели старики и старушки, ребятишки играли в прятки. Славке стало хорошо и радостно от всего этого, и он почувствовал себя опять маленьким мальчишкой, каким носился с пацанами по этой длинной и узкой деревенской улице.
— Никак, внук Петровича приехал? — с улыбкой полюбопытствовала проходившая мимо женщина.
— Он самый.
— Ишь, ты, какой вымахал! — засмеялась она. — Прямо жених нашим девкам!
Славка подхватил чемодан и зашагал к дедову дому, здороваясь на каждом шагу.
Он был в деревне последний раз в прошлом году. За год дедова избенка осела, еще больше вросла в землю и печально смотрела на улицу небольшими аккуратными оконцами.
Бесшумно отворилась калитка, и Славка услышал, как молочные струи звонко барабанят по пустому подойнику. «Бабуля корову доит», — определил он. И тут же услышал неторопливый голос деда.
— Вот холера, вся в репье изгваздалась. И куда тя черти занесли… Стой, стой, не брыкайся… Ишь, норовистая какая…
Славка тихонько прошел в избу, поставил чемодан, снял плащ и лег на широкую лавку. Все здесь было так же, как и в прошлый год, и так же, как много лет назад. Тикали ходики, поблескивала зелеными глазами огромная фарфоровая кошка на комоде. Славка закрыл глаза и представил, как сейчас войдет бабуля, погладит его шершавой ладошкой, даст кружку сладкого парного молока, а дед глянет на него притворно-сердито и пробурчит: ишь ты, санапал такой!
— Батюшки! — услышал он бабушкин голос. — Славушка! Перепужал-то как!
— Ишь ты, санапал вымахал какой, — дед обнял внука, и Славка почувствовал, как задрожали его сухие плечи.
Через полчаса все сидели за столом. Дед пропустил стопку и неторопливо расспрашивал Славку, как живут мать с отцом, чего не едут.
— Ты, Славушка, в отпуск к нам, аль как? — спросила бабушка.
— Нет, баба, я денька на два.
— А чего так скоро?
— Отпуск у меня уже был, в поход ходил, — объяснил Славка, — я навестить вас приехал, и дело к тебе, деда, есть.
— Что за дело, сказывай.
— У тебя дубленка есть. Мама говорила, что ты ее редко носишь, а мне она вот так нужна. Отдай мне ее, деда, я тебе деньги заплачу.
— Дубленка, говоришь… Есть дубленка. А чего она тебе враз понадобилась? — спросил дед.
— Все сейчас носят. Мода такая.
— Мода? — дед долго смотрел куда-то в угол комнаты, потом промолвил: — На кой мне твои деньги? Деньги молодым нужны, а нам чего их, солить, что ли?.. Бери дубленку, раз мода дак.
— Ну хочешь, я тебе вот этот плащ отдам, — предложил Славка.
— А он уже не модный, поди? — усмехнулся дед.
— Да это отец мне сунул в сумку, от дождя, говорит.
Утром, раным-рано, дед прошел в Славкином плаще по улице.
— Ты куда это в плаще-то? — засмеялся сосед.